Вступление

(от лица Чабаширы Сае)

Динь-динь-динь-динь.

Возле самого уха зазвенел будильник, который оставался со мной вот уже целых десять лет.

Я молча вытянула руку и не глядя ударила по кнопке выключения сигнала. От приложенной силы будильник упал со столика, издав напоследок короткое «Динь». Но моего напарника не так-то просто сломить, я ведь закаляла его бессчетное количество раз.

— …Уже шесть?..

В итоге я проспала не более двух часов, и вот приходится вновь встречать утро. Сняв пижаму, в которую непонятно зачем переоделась, я, в одном нижнем белье, потопала неуверенными шагами к умывальнику. По пути еще подняла с пола будильник: из отсека, крышка которого крепилась скотчем, выпала батарейка.

— Грубовато с тобой обошлась. Прости, завтра буду осторожнее.

После этого я подошла к зеркалу.

— Да, ну и жуткий видок…

Все не настолько плохо, однако в таком состоянии никак нельзя показываться на глаза своим ученикам. Последние несколько дней я спала немного, и поэтому сегодня под глазами уже были видны мешки.

Тщательно вымыв лицо, я расставила косметику, к которой почти толком и не притрагивалась. Я не могу позволить себе, чтобы ученики прознали про мое разбитое состояние… Нет, о том, что меня гложет. Потянувшись руками к бутылочке с лосьоном, я случайно встретилась взглядом со своим отражением.

— Сплошной ужас.

И без какой бы то ни было причины я дотронулась до своей щеки. И упругость, и ощущения, которые передавались на кончики пальцев, ни в какое сравнение не идут со школьными временами.

— Да уж, я тоже постарела…

Всего каких-то десять лет, но это все еще целые годы. Хочешь не хочешь, а прошедшее время даст о себе знать.

— Но все это сущие пустяки, да?..

Даже сейчас за временем не угнаться. Я с самого начала понимала эту истину.

Я продолжила то, на чем остановилась ранее: открыла крышечку и молча стала наносить лосьон.

Рано или поздно время придет.

Это я поняла еще тогда, когда приняла решение стать учителем.

Должна была понять, но подготовиться к этому не смогла.

— Успокойся. Это уже не мое сражение. Да и ситуация явно отличается от прежней. Этот класс сдаст его без потерь. Именно, так все и будет. Я просто нервничаю понапрасну.

Почувствовав, как мое сердце начинает биться чаще, я сказала себе, что теперь это меня не касается. Видимо, эта нелепая мысль так и не достигла своей цели, поэтому сердце стало биться еще чаще. Если так пойдет и дальше, я просто не смогу протянуть до конца этого специального экзамена. Беспокойство одолело меня раньше времени.

— Ну что же, готовься…

Приложив ладони к зеркалу и уставившись на свое отражение, я выдавила из себя эти слова.

Часть 1

У учителей с утра на удивление много дел. Поскольку общежития расположены на территории кампуса, то мы живем недалеко от нашего места работы, то есть недалеко от самой школы. Тем не менее список задач у нас солидный: подготовка к урокам, обработка корреспонденции, а порой даже проверка качества воды в бассейне. Но работа учителя как таковая начинается вместе с классным часом, поэтому на деле вся эта мишура – неоплачиваемые сверхурочные.

После всех приготовлений нас ожидало утреннее собрание учителей.

Уровень напряженности в день проведения специального экзамена увеличился в два, а то и в три раза. Школе, со своей стороны, непозволительно допускать ошибки, которые так или иначе могут сказаться на жизни учеников.

— На предстоящем специальном экзамене мы, учителя, должны проявить максимально возможную осторожность, чтобы никоим образом не вмешаться в его проведение. Попрошу избегать возможных случаев, когда вам захочется защитить учеников своего класса, и вы, не подумав, протянете им руку помощи.

На собрании четырех классных руководителей Икари-сенсей, ответственный за надзор за проведением специального экзамена, предупредил нас с суровым выражением лица.

— Наверное, не самое лучше время, но могу я задать вопрос?

— Какой, Хошиномия-сенсей?

— В прошлый раз… В смысле, когда одиннадцать лет назад проводился подобный экзамен, у классов перемешали классных руководителей, не так ли? Сейчас же случайного распределения не будет, почему? Если уж и говорить о беспристрастности, это стоит сделать.

В вынесенном предупреждении чувствовалось намерение руководства школы предотвратить вмешательство классных руководителей. В таком случае назначение их в другие классы действительно выглядит правильным решением. Вряд ли найдется такой учитель, который захотел бы помочь ученикам другого класса, нарочно подвергая себя опасности.

— Не потому ли, что даже так они верят в соблюдение нами беспристрастности? — спокойно озвучил свое мнение Сакагами-сенсей, просто слушая разговор.

— Это правда?

— …Решение уже было утверждено, сверх этого сказать уже не могу.

— Выходит, так решили люди сверху?

Мы лишь простые учителя, и нам не на что повлиять в отношении специальных экзаменов. Выносить подобные решения могут сверху – то есть директор Сакаянаги или те, кто имеет непосредственное отношение к управлению школой.

Мы же должны лишь следовать правилам и контролировать их соблюдение.

Однако Чиэ все не отступала и даже не пыталась скрыть недовольства. Икари-сенсей не упустил этого из виду и заговорил, повысив голос:

— Это мое собственное мнение, но сегодняшний специальный экзамен может вытащить наружу все то, что ученики прячут глубоко в своих сердцах. Информация, вот что это. Если какие бы то ни было подробности услышит учитель не своего класса, разве не скажется ли это на будущих специальных экзаменах?

— А может, нам, как учителям, просто не доверяют?

— Тут мы уже ничего не можем поделать. В прошлом три классных руководителя прошли через подобный специальный экзамен, а значит, заимели опыт… Не потому ли в прошлогоднем «Классном голосовании» классные руководители отвечали как раз за свой класс?

— Как я и думала, — понимающе ответила Чиэ, словно давая понять, будто с самого начала все знала.

— Хошиномия-сенсей… мы можем продолжить?

— Да-да, конечно. Мне все понятно, продолжайте.

Икари-сенсей и так был в откровенно плохом настроении, но он сдался и снова принялся за объяснения:

— Если наблюдатель решит, что вы даете подсказки, вам вынесут предупреждение. При повторном нарушении ваша зарплата будет урезана. Ну, в этом плане я за вас не переживаю, однако, если выяснится, что вы намеренно и со злым умыслом уводите студентов от выбора, который они должны сделать, в худшем случае вас может ожидать наказание в виде понижения в должности. Прошу не забывать об этом.

В специальном экзамене «Единогласное решение» выбор определяет все. Если учителя окажут помощь с этим выбором, это поставит под вопрос суть самого экзамена.

Разумеется, у меня, как и у других учителей, нет намерений так поступать. Как обычно, спокойно заниматься своим делом и без непомерной симпатии.

Не изменит этой установки и предстоящий специальный экзамен, о котором у меня остались горькие воспоминания.

— На этом все. Ну что же, желаю вам сегодня удачи.

Затем я старалась провести утренние занятия как обычно. Но нет, я думала, что так все будет – реальность же оказалась другой.

Я совершенно не заметила течения времени и опомнилась только к обеду.

На столе в учительской лежит начатый мною обед. Отправив в рот примерно треть содержимого, мои палочки перестали двигаться вовсе. Нельзя, чтобы меня кто-нибудь увидел в таком состоянии, поэтому я поспешила убрать бэнто обратно в сумку. Звонок ознаменовал начало послеобеденных занятий.

Я вышла из учительской, уронив взгляд на пол, когда услышала позади приближающиеся шаги.

— Ну что, время пришло, Сае-чан!

— …Это ты, Чиэ?

— Ты с самого утра такая. Так много думала вчера об этом специальном экзамене, что не смогла уснуть?

Это была очевидная и дешевая провокация, поэтому я ничего ей не ответила. Или, скорее, не могла что-либо сказать.

— Сейчас класс никак со мной не связан. Сдадут его или нет, меня это не касается.

— Правда? А по тебе так и не скажешь.

— Ну и ладно. Но не забывай, Сае-чан, у тебя нет никаких прав претендовать на класс А, — бросила в спину Чиэ, когда я начала уходить.

Она даже не пыталась скрыть ненависти в голосе.

Я же так и не смогла поднять голову.

Часть 2

(Возвращаемся к Аянокоджи)

17 сентября. Обеденный перерыв подходит к концу.

С окончания летних каникул не успело пройти и трех недель, как вновь нас ожидает специальный экзамен.

Где-то за пять минут до начала экзамена я вернулся в класс, где уже находился в ожидании один взрослый. Из задней части класса он безмолвно наблюдал за поведением учащихся.

Меня немного удивила рассадка – садиться нужно было не за привычные места, а за заранее отведенные для этого экзамена. Это сделано из-за более строгих правил?

Забавно, что мое новое место – последняя парта в ряду возле окна, которую я занимал еще на первом году обучения. Что же до других учеников… Похоже, их рассадка совершенно случайна и не зависит от нынешнего или прошлогоднего места. Совпадение, видимо.

Я взглянул на уже занявшую свое место Хорикиту. Она сидела почти там же, где и раньше: на том же самом ряду, но на одну парту вбок. Справа от меня сидела Сато, спереди расположился Онидзука.

Вскоре ученики стали собираться один за другим.

Нам предстоит бросить вызов специальному экзамену «Единогласное решение». Содержание достаточно простое: в каждом из пяти заданий нужно проголосовать за один вариант. Голосование продолжится до тех пор, пока не будет достигнуто единогласного решения. Только и всего – ни больше, ни меньше.

На этом специальном экзамене нет практически ничего достойного отдельного упоминания, кроме разве что возможности принятия определенных мер заранее.

В первом голосовании любые взаимодействия с одноклассниками запрещены, поэтому во избежание случайного единогласного решения мы можем договориться голосовать вразнобой, независимо от предложенных в задании вариантов.

Стоит также учитывать ограничение по времени на голосование.

Можно предварительно решить, кому следует подчиниться в случае, если возникнут споры и мнения разделятся.

Сверх этого ни один класс сделать не может.

Еще можно добавить, что внутри коллектива нет гнетущей атмосферы. Предстоящий экзамен можно выразить следующими словами: «Выберете один из вариантов и нажмите на кнопку “проголосовать”». Простое содержимое экзамена подводит к тому, что сдать его не составит труда, из-за чего ученики не воспринимают его всерьез.

Разумеется, поскольку это специальный экзамен, определенный уровень тревоги все равно есть…

На экраны планшетов наклеили специальные пленки, чтобы предотвратить возможность подглядывания. Даже если смотреть с соседней парты, увидеть содержимое экрана не получится. А из-за того, что во время голосования нам запрещено вставать со своих мест, визуально определить за что проголосовал другой человек невозможно.

Даже если с помощью какого-либо способа или чисто случайно узнать о голосе, верить словам или нет – уже вопрос отдельный. Кроме того, подсматривать запрещено правилами, поэтому поднять шумиху по поводу того, кто и за какой вариант проголосовал, будет попросту невозможно.

Остается только столкнуться со специальным экзаменом лицом к лицу.

Планшеты на столах были выключены, и, судя по всему, нам даже включать их без разрешения нельзя.

— Слушай, слушай, если за пару часов управимся с экзаменом, давай завалимся в Кёяки?

— Мне бы и самой хотелось, но нужно позаниматься еще по возвращению в общежитие. Давай вечером сходим?

Ике и Шинохара – они уже хорошо успели спеться как парочка – обсуждали планы после занятий.

Удастся ли с наскока сдать специальный экзамен?.. У меня возникли сомнения, понимают ли ученики, что в зависимости от сложившихся условий испытание может здорово усложниться.

Самое проблемное на экзамене – возможность анонимного голосования. У нас нет возможности во время голосования узнать, кто и какой выбрал вариант.

Абсолютная анонимность. Именно она может оказать самое большое влияние.

Так или иначе, экзамен начнется с часу дня и будет идти до шести вечера, то есть всего пять часов – довольно длительный период времени. Проще говоря, на одно задание отводится один час. Как и сказал Ике, не будет ничего удивительного, если мы сможем закончить этот специальный экзамен всего за пару часов. Если уложимся в отведенное время, наш класс без особых трудностей получит пятьдесят классных очков.

В том случае, если у нас не выйдет сдать экзамен за отведенные пять часов, класс лишается трехсот очков, а значит, необходимым условием будет получение единогласного решения по всем пяти заданиям. Если исходить из содержания экзамена, то весьма скромную награду и довольно серьезный штраф можно назвать вполне объяснимыми.

К этому моменту в классе уже было занято около половины мест. Я сел за свою парту в углу класса. За кафедрой стояла Чабашира, ответственная за проведение, а в задней части класса занял позицию еще один учитель, который отвечал за наблюдение.

— Как уже сообщалось ранее, сейчас у вас заберут все средства связи.

Ограничение проносимых вещей, предотвращение подглядываний в планшеты, наблюдатель. Они сделали даже больше, чем требуется. Это лишь доказывает серьезность намерений, не дать нам узнать, кто и за что проголосовал.

Конечно, меры весьма строгие, но их можно назвать правильными. Чтобы ученики сделали выбор из нескольких вариантов согласно собственным суждениям и без влияния со стороны, нужно сделать весь процесс анонимным на сто процентов.

Если кто-то таки найдет брешь и подсмотрит выбор другого человека, высока вероятность, что он поддастся мнению большинства. Например, все голосуют за вариант «А» – хотя тому, кто подсмотрел, хочется отдать голос за «Б», он все равно выберет «А». Этого-то и нужно избежать.

Смысл данного специального экзамена заключается в «личном мнении учащихся», поэтому ему и уделяется особое внимание. Вот только для нас, учеников, подобные меры не сыграют на руку; все так или иначе желают прийти к единогласному решению, и неважно, получено оно под давлением окружающих или нет.

В любом случае здесь нет места для жульничества. Какое бы задание ни выпало, требуется достичь единогласного решения.

— Давай, Айри, ты же уже решила поговорить, нет?

Хм?

Переведя свой взгляд с окна обратно в класс, я увидел, как Харука подталкивает Айри в спину.

— П-послушай, Киётака-кун… У-у тебя не найдется время… после занятий?

Кивая головой, Харука одним взглядом говорила: «Ты же понимаешь, что должен ответить?»

— Э-эм… Я хотела поговорить по поводу… культурного фестиваля.

— А, о так ты о нем? Не проблема, я и сам собирался поговорить с тобой.

— С-спасибо! Ну-у тогда увидимся позже!

Айри отбежала от нас, затем заняла свое место и повернулась к нам спиной.

— Как-то ей удалось успокоиться. Рана от разбитого сердца еще не затянулась, но она хотя бы пытается двигаться дальше.

Айри не касалась прямо этой темы, но, когда стояла передо мной, отчаянно пыталась смотреть мне в глаза.

— Но еще неясно, возьмется ли она за работу или нет, и зависит это от тебя, Киёпон.

— Я постараюсь уговорить ее.

— Ага, давай. Увидимся после занятий.

Она и правда заботится о ней. В последнее время эти двое почти неразлучны.

За две минуты до начала Чабашира, наш классный руководитель, приступила к инструктажу:

— Что же… время пришло. С этого момента мы переходим к специальному экзамену. Поскольку он довольно продолжительный, у вас будет четыре перерыва на поход в туалет. По сути, ими вы можете воспользоваться после принятия единогласного решения и перед тем, как перейдете к следующему заданию. Другими словами, в середине голосования, когда единогласие еще не достигнуто, перерыв вы взять не можете. На один такой таймаут выделяется не более десяти минут, и это время также входит в отведенное для экзамена. Если решите, что он вам не нужен, можете его пропустить.

Все присутствующие были осведомлены об этом, потому заранее сходили в туалет. На какое-то время мы не столкнемся с этой проблемой. К прочему, кажется, в классе никто не страдает внезапными болями в животе или другими расстройствами.

Пришел черед специального экзамена.

Или так я думал, но Чабашира все смотрела на своих учеников и не переходила к следующему этапу. Такое чувство, будто мысленно она пребывала в другом месте, ее взгляд был направлен в никуда.

Сперва никто не обращал внимания на ее поведение, но вскоре одноклассники начали переглядываться, и наконец учитель в задней части класса заметил странности:

— Чабашира-сенсей, пора начинать.

— Ах, да, простите. Объявляю о начале специального экзамена «Единогласное решение». Согласно правилам, в дальнейшем вам запрещено вставать из-за своих мест вне перерывов, а также обращаю ваше внимание на запрет переговоров в неустановленное время. Помните об этом.

Изображение на экране сменилось: появился обратный отсчет, начавшийся с двадцати шести секунд.

Небольшая задержка никак не помешает ученикам.

Когда отсчет наконец достиг нуля, отразилось первое задание.

***

Задание №1: Выберите, с каким классом вы будете состязаться на итоговом экзамене в конце третьего триместра (при изменениях позиции класса в рейтинге приоритет будет отдан выбранному в голосовании).

※ В скобках содержатся числа, отображающие надбавку к классным очкам в случае победы в данном противостоянии.

Варианты ответа: класс A (100), класс B (50), класс D (0).

***

— Здесь представлен выбор соперника на специальный экзамен, запланированного на конец третьего триместра второго учебного года. Как указано в задании, если единогласным решением будет избран класс A, он останется вашим оппонентом даже в том случае, если к концу года станет классом B. То же самое применимо и к дополнительным очкам. Однако, если ваш выбор класса не взаимен, школа определит оппонента случайным образом.

Говоря простым языком, это выбор между Сакаянаги, Ичиносе или Рьюеном. Противник не изменится по прошествии времени.

— Здесь важно определить, в противостоянии с каким классом вы сможете победить. Разумеется, далеко не обязательно, что вы будете сражаться именно с выбранным…

Если Хорикита выберет класс A Сакаянаги, и то же самое проделает Ичиносе, выбор противника для класса A между первой и последней падет на класс Сакаянаги. Она же может выбрать не их, а класс Рьюена, и тогда решение о взаимном соперничестве падет уже на него. Но если Рьюен захочет избегать сражения с классом Сакаянаги, тогда уже все пары сформируют случайным образом без учета отданных голосов.

Как правило, в таких обстоятельствах стоит отдать предпочтение нижестоящему классу в рейтинге с меньшей силой.

Однако если посмотреть на варианты, можно заметить небольшие различия в отношении к вышестоящим классам. Устроено все так, что за победу над вышестоящим классом можно получить дополнительную награду в виде классных очков. И наоборот, не получить ничего, если выбрать нижестоящий класс.

В обычной ситуации хотелось бы избежать противостояния с классом A, однако наличие подобной выгоды порождает вполне реальную возможность для рассмотрения данного варианта.

— Переходим к первому голосованию. Ограничение по времени составляет шестьдесят секунд.

По истечении этих шестидесяти секунд начнется штрафное время.

Разумеется, чтобы подобной проблемы не возникло на первом же голосовании, в соответствии с полученными от Хорикиты инструкциями, наши одноклассники должны отдать голоса на свое усмотрение.

Согласно моей с ней договоренности на первом голосовании я непременно должен был выбрать первый вариант ответа, поэтому, не раздумывая, отдал за него голос. Хорикита выберет второй вариант, то есть класс B.

При таком раскладе нам ни за что не удастся прийти к единогласному решению. Оставшиеся тридцать семь человек проголосуют правильно, где каждый выскажет мнение насчет того, против какого класса они хотели бы выступить.

— Все завершили голосование, поэтому сейчас будут объявлены результаты.

***

Результаты первого голосования: пять голосов за класс A, двадцать один – класс B, тринадцать – класс D.

***

Большинство голосов собрал не класс D, находящийся на последнем месте, а класс B Ичиносе.

— Поскольку единогласное решение достигнуто не было, объявляется перерыв.

В следующие десять минут нам разрешено свободно покидать свои места и разговаривать с одноклассниками. Большинство будет переговариваться вслух, часть перейдет на шепот.

— Чтобы не тратить время впустую прямо на первом же задании, позвольте сначала мне выдвинуть предложение.

Хорикита, сидевшая прямо перед Чабаширой, подняла руку, встала из-за своего места и развернулась лицом к классу. Будучи избранной лидером на время проведения данного специального экзамена, она решила взять инициативу в свои руки.

— Поскольку голоса разделились, значит, у каждого есть свое мнение по поводу задания. Если есть вопросы, прошу, задавайте их. Не стесняйтесь высказывать мнение, — сказав это, Хорикита сделала вдох и принялась объяснять причину своего выбора: — Для меня идеальным оппонентом на конец учебного года видится класс B. Иными словами, Ичиносе-сан. На то есть три причины. Первая, она, в отличие от Сакаянаги-сан и Рьюен-куна, будет сражаться бескорыстно, а значит, столкновение произойдет между чистыми потенциалами наших классов. Если так получится, что для специального экзамена придумают незаурядные правила, нам не придется беспокоиться насчет закулисных игр. Далее, вторая причина: само положение класса B. Прибавка к классным очкам в случае победы приведет нас к более высокой позиции. Наконец, третья причина. Титул класса B не отражает реального положения дел. Наш класс C и класс D Рьюен-куна идут практически вровень с классом Ичиносе-сан. В какой-то момент образовался разрыв в классных очках, однако ее класс сейчас идет по наклонной. Таким образом, я считаю, что они идеальный для нас оппонент.

Неясно, решила ли Хорикита выложить все разом из беспокойства за оставшееся время, тем не менее у нее получилось достаточно четко изложить причину, и, судя по всему, ее речь отозвалась в сердцах многих учеников.

— Если же у кого-то есть возражения, я бы хотела услышать ваше мнение. Если же никаких возражений против класса B нет, то давайте как можно скорее проголосуем за него, так будет быстрее всего.

Она хочет получить единогласие в этом задании уже во втором голосовании. Такую мысль Хорикита донесла до остальных. И Йоске, словно откликаясь на эту мысль, поднялся со своего места:

— Я полностью согласен с мнением Хорикиты-сан. Дополнительная награда за победу над классом A Сакаянаги внушительна, но, без сомнений, для нас это самый сильный противник. Конечно, между учениками класса Ичиносе-сан сформированы крепкие узы, их решительность не позволяет ослаблять бдительность, но, на мой взгляд, лучше выбрать их в качестве оппонента.

Оба высказались в пользу класса B, и теперь одноклассники начали склоняться к этому выбору. Затем, словно по наитию, высказал свое мнение с места еще один человек:

— Я тоже согласна. От состязания с классом Рьюен-куна никакой дополнительной награды не будет, как-то совсем не заманчиво. А если проиграть Сакаянаги-сан, то и не до смеха вовсе.

Йоске и Кей укрепили мнение всего класса относительно голосования за класс B до того, как кто-то успел высказаться против. Можно сказать, все шло по плану, правда, вероятно, они сами хотели бросить вызов классу B.

Все-таки в первом голосовании за класс B было отдано большинство голосов. Подобный ход событий весьма предсказуем.

В итоге где-то шесть минут, оставшихся от перерыва, прошли без выдвижения альтернативных мнений.

Сверив время, Чабашира возобновила приостановленный ранее процесс:

— Поскольку время вышло, переходим ко второму голосованию. Как только содержимое экранов на ваших планшетах изменится, у вас будет шестьдесят секунд, чтобы отдать свой голос. Как вам уже объяснялось ранее, при превышении лимита в шестьдесят секунд начнет накапливаться штрафное время. Имейте это в виду.

Это предупреждение не было таким уж необходимым, поскольку все завершили второе голосование, уложившись при этом в десять секунд. Затем на мониторе тут же был отображен результат голосования.

***

Результаты второго голосования: ноль голосов за класс A, тридцать девять — класс B, ноль — класс D.

***

Даже Коенджи не стал дурачиться и голосовать за какой-то другой класс, поэтому мы успешно достигли первого единогласного решения без каких-либо происшествий.

— В результате единогласия в первом задании был выбран класс B. Официально о назначении оппонента на специальный экзамен в конце учебного года вам сообщат после утверждения, однако, я полагаю, произойдет это не раньше завтрашнего дня.

За каких-то десять минут мы выполнили одно из пяти заданий. К тому же нам удалось выбрать во время голосования класс B, на который рассчитывала Хорикита с остальными.

Что касается моего личного мнения, я бы точно также хотел видеть класс Ичиносе в качестве нашего оппонента. Хорикита уже упомянула о причинах, и добавить мне здесь было нечего.

Остается надеяться, что классы Сакаянаги и Рьюена выберут друг друга, хотя класс Ичиносе является легкой мишенью, так что, возможно, его укажут все три класса. Проблем возникнуть не должно, если Ичиносе выберет в ответ класс Хорикиты. По крайней мере, стоит на это надеяться.

— Не думаю, что вам сейчас нужен перерыв, но все же уточню: можем переходить к следующему заданию?

Разумеется, никто не стал возражать, потому сразу началось второе задание

— Итак, переходим ко второму заданию.

***

Задание №2: выберите желаемое место назначения для школьной поездки, запланированной на конец ноября.

Варианты ответа: Хоккайдо, Киото, Окинава.

***

«А это ещё что?» – воскликнул кто-то. Но переговариваться нам сейчас было запрещено, потому под воздействием пристального взгляда Чабаширы голос тут же затих.

Однако можно сказать наверняка, вопрос «Это еще что?» возник у большинства учеников.

Тем не менее обсуждать это мы не сможем, пока не проголосуем. Сейчас у нас просто-напросто нет выбора, кроме как проголосовать, руководствуясь собственным мнением.

— Результат голосования тут, как и в предыдущем задании, не зависит исключительно от вашего выбора. Решаться вопрос будет исходом полученных голосов других трех классов, прошу это учитывать.

***

Результаты первого голосования: семнадцать голосов за Хоккайдо, три – Киото, девятнадцать – Окинава.

***

Основываясь на результатах голосования, если исключить Киото, сейчас происходит реальное столкновение интересов по сравнению с предыдущим заданием.

— Поскольку единогласное решение достигнуто не было, объявляется перерыв.

— Слушайте, а это точно можно назвать специальным экзаменом? Как-то уж слишком просто, что ли… — озвучил Хондо с разочарованной усмешкой, как только объявили о перерыве.

И правда, для первых двух заданий не было необходимости устраивать голосование в столь драматичных условиях. Можно даже сказать, что мы вполне могли обсудить эти моменты во время классного часа.

А ведь это всего лишь второе задание. Нет, мы уже приступили ко второму.

Если сможем сейчас с ним разобраться, оставим позади две пятых специального экзамена.

Он оказался даже слишком простым. Сейчас большая часть учеников вместо напряжения начала испытывать расслабленность. Но что интересно, в такой ситуации есть и те ученики, чье беспокойство, наоборот, возрастает. Среди таких оказались Хорикита и Йоске – наиболее осторожные и рассудительные в классе. Пока все с улыбками на лицах обсуждали, какой же вариант им стоит выбрать, эти двое весьма серьезно отнеслись к этому заданию.

Ну оно и неудивительно. Вряд ли подобные пустяковые задания будут даваться до самого конца. Скорее, чем легче задания в первой части, тем больше давления будет оказываться во второй половине.

Испытывая подобное предчувствие, я решил тихо понаблюдать за происходящим в перерыве.

— Думаю, у всех сейчас есть о чем призадуматься, однако давайте сосредоточимся на задании. — Этим Йоске предотвратил попытки учеников отвлечься и призвал весь класс снова собраться.

Как мы и договаривались, я отдал свой голос за первый вариант – Хоккайдо. Но что дальше?

Задания одинаковы для всех. Другими словами, за определенный вариант отдадут свои голоса еще три класса. Несомненно, это голосование имеет важное значение, здесь определяется место для нашей школьной поездки.

— Хорикита-сан, похоже, мнения разделились. Есть ли у тебя какие-то советы на этот счет?

В отличие от прошлого раза, Хорикита не проронила ни слова. Начала ли волноваться Кушида или причина была иной, но она решила окликнуть Хорикиту. Однако та ничего не ответила, и на какое-то время воцарилось молчание.

— Хорикита-сан? — вновь уже с тревогой обратилась к ней Кушида.

Хорикита опомнилась:

— Извини, я немного задумалась… Варианты не вызывают сложностей, но, как мне кажется, достигнуть единогласия будет на удивление трудно. Школьная поездка важное мероприятие для нас, учеников, этот вопрос нельзя решить одним моим мнением.

Несмотря на уговор довериться лидеру, это вовсе не означало, что Хорикита должна сама решать, куда нам отправиться в школьную поездку. Выбрать что-то конкретно становится сложно, если рассматривать задание с позиции личных предпочтений, а не выгоды.

— В любом случае нам остается лишь начать с того, что каждый выскажется по поводу желаемого места.

Судо немедля поднял руку, словно только и ждавший этого момента:

— Тогда я начну. Я голосовал за Окинаву. Раз это школьная поездка, то должно быть море, а значит Окинава. Все равно большинство за нее проголосовало, почему бы не выбрать?

— Попридержи коней. Я признаю, Окинава по популярности на первом месте, но то же самое можно сказать и о Хоккайдо. В голосах так вообще разницы, считай, нет. Ребят, разве не хотите показаться на лыжах? — возразила Судо Маедзоно, судя по всему, проголосовавшая за вариант «Хоккайдо».

— Мне больше нравится Окинава. Хочется попробовать сноркелинг*!

[П/Р: Вид плавания под поверхностью воды с маской и дыхательной трубкой]

— А я вот на Окинаве был и не один раз – потому Хоккайдо!

Эти два места назначения делят голоса почти поровну, и теперь разделившиеся мнения положили начало конфликту. Каждый хотел выбрать наилучшее с его точки зрения решение, поэтому нет ничего удивительного, что звучала критика в отношении другого варианта.

— Да и к тому же на Хоккайдо только снег, так ведь? Скукота там одна будет.

— А, ну раз так, тогда на Окинаве кроме моря ничего нет, и что с того?

Спор продолжался уже несколько минут и не собирался затихать, потому вмешался Йоске, который не мог оставить все на самотек:

— Я понимаю, что Хоккайдо и Окинава довольно популярные места для школьной поездки, а потому в разногласиях нет ничего удивительного, но… Может, стоит войти в положение противоположной стороны? — сказал Йоске, желая предотвратить переход на более резкие высказывания.

Изначальный разговор о плюсах своего выбора начал смещаться в сторону обсуждений минусов противоположного мнения.

— Хирата-кун, ты за Хоккайдо?

— Эй, Хирата, ты Окинаву выбрал?

— Что? Погодите-ка… — Йоске выглядел сильно озадаченным, поскольку он оказался зажат сразу с двух сторон.

— Эм, ну… Пожалуй… это секрет, наверное?

Что бы он самом деле не выбрал, ответить на вопрос весьма непросто. В каком-то смысле анонимность сейчас сыграла на руку.

— В ноябре поплавать можно только на Окинаве. Почему бы на пляж не сходить?

— Хватит с нас моря. На необитаемом острове насладились им сполна. Только Хоккайдо!

Приостановленный ранее спор вспыхнул вновь. А перебранку между Судо и Маедзоно, скорее всего, можно рассматривать, как модель противостояния в рамках всего класса.

— Ч-что скажешь, Хорикита-сан? — с озадаченным видом обратилась Кушида к Хориките за помощью.

— Одно сказать можно точно, это задание – та еще проблема.

Сложность заключается в достижении единогласия. Судя по всему, перед нами то самое задание, которое и покажет нам суть этой проблемы.

Уладить спор все никак не удавалось, и десять минут, отведенные на перерыв, уже подходили к концу.

Кстати говоря, во втором голосовании я хотел бы отдать свой голос за Киото, город с глубокой историей. У меня было сильное желание полюбоваться его видами.

— Поскольку второе голосование было завершено, объявляются его результаты.

***

Результаты второго голосования: восемнадцать голосов за Хоккайдо, четыре – Киото, семнадцать – Окинава.

***

— А, Хоккайдо теперь впереди. Ура!

— Черт, ну и кто из вас предал Окинаву в пользу Хоккайдо, а?!

По сравнению с прошлым разом Хоккайдо действительно получил больше голосов, вырвавшись на первое место. Хотя голоса все еще делятся пятьдесят на пятьдесят.

Тем не менее группы за Хоккайдо и Окинавы начали ссориться из-за смены мнения на другой вариант. Если и дальше все пойдет в этом же духе, неважно, сколько будет голосований, к единогласному решению мы все равно не придем.

Жаль только, в разговорах Киото не затрагивается вовсе. Кажется, только мой голос прибавился к этому варианту…

А значит, возможно, Хорикита вновь отдала голос за Киото. Но сказать наверняка это нельзя, поскольку она могла проголосовать за Хоккайдо или Окинаву, а вместо нее кто-то другой выбрал Киото.

Есть вариант принудить всех к голосованию за вариант, получивший большинство за счет одного голоса, но так легко можно посеять недовольство среди учеников. И ладно, если бы у Хоккайдо было две победы подряд, но по результатам первого голосования победила Окинава.

— Зашли в тупик. Раз уж дошло до этого, тогда останется только решить вопрос поединком. Пусть каждая группа – за Хоккайдо и Окинаву – выберет по три представителя для игры в камень-ножницы-бумага. Из них определите, кто выступит первым, кто вторым, а кто третьим, и пусть они по очереди будут участвовать в турнире. У Киото голосов немного, поэтому от него участвовать будет один человек. Бой неравный, но только так можно добиться справедливости.

Действительно, равное противостояние набравшего меньше всего голосов Киото с остальными двумя вариантами будет выглядеть нечестно.

Если можно решить вопрос без принуждения и траты времени, не стоит ли воспользоваться именно этим способом?

Недовольные, безусловно, останутся, но тут уже ничего не поделать, придется следовать правилам, раз решили изначально придерживаться договоренностей.

Несмотря на начавшиеся споры на тему того, кто же станет представителем, участники определились практически сразу.

***

Команда Хоккайдо: первый участник – Маедзоно, второй – Ишикура, третий – Шинохара. Команда девочек.

Команда Окинавы: первый участник – Онодера, второй – Хондо, третий – Судо. Смешанная команда.

***

— Кто-то из проголосовавших за Киото примет участие? — запросила Хорикита одного представителя.

После вопроса один парень все же поднял руку:

— Если никто не собирается, я выступлю в роли первого участника. Постараюсь повести всех вас в Киото.

Решимость выступить в неравной схватке выказал Кейсей – тот, кто первым заявил о команде Киото. Его выбор места для школьной поездки совпадал с моим. Оставлю это дело в его руки. Схватка предстоит тяжелая, но буду надеяться, у него получится…

Поскольку нам надо было успеть до начала третьего голосования, все поспешно начали поединок. Сначала Онодера показала ножницы против бумаги Маедзоно и Кейсея.

И первый же раунд окончился лидерством команды Окинавы. В одно мгновение разрушив все мои мечты, команда Киото с тяжелым сердцем покидает поле боя. Прошло всего десять секунд, как Кейсей заявил о себе.

Я стал свидетелем того, как Хорикита на мгновение приложила ладонь ко лбу и глубоко вздохнула. В этот момент я убедился, что она была одной из тех, кто хотел отправиться в Киото.

Соревнование продолжилось дальше, словно с самого начала не было никакой самой малочисленной команды.

Онодера, одержавшая победу над двумя игроками в первом матче, разбила Ишикуру – второго участника команды – и тем самым добилась превосходства. Однако далее в бой вступила третья участница Шинохара одолела Онодеру, а потом и Хондо. Такой вот неожиданный поворот событий.

В яростной битве третьи участники обеих команд злобно взирали друг на друга.

— Это точно будет Окинава! Соба со свининой, львы-драконы и рыбаки!

— Хоккайдо, и никак иначе! Крабы, горячие источники и лыжи!

Сжимая кулаки, они оба выкрикивали что-то невразумительное.

Затем взмахнули кулаками и – бумага. Ничья.

Хотел бы я сказать, что все закончилось ничьей, но они остановились и перестали шевелиться.

Они просто решали, куда отправиться в школьную поездку, но между ними чувствовалось необычайное напряжение.

— Ну, давай! Камень, ножницы, бумага!

Второе по счету столкновение. Судо показал крепко сжатый кулак.

А Шинохара, в свою очередь, второй раз подряд с блеском провела бумагу.

— Ура! Хоккайдо! — все сторонники Хоккайдо разом бросили победный клич.

— Судо, ты что наделал?!

— Гм… Виноват!..

Не хотелось бы нагнетать обстановку, но, похоже, наш класс отдал свой голос за Хоккайдо. Теперь же мы сможем попасть в Окинаву или же Киото, только если одно из этих мест наберет два голоса. Хорикита, немало потрясенная от результата, понимает, что сейчас не самое лучшее время говорить об этом.

С началом третьего голосования все разом погрузились в свои планшеты.

***

Результаты третьего голосования: тридцать девять голосов за Хоккайдо, ноль – Киото, ноль – Окинава.

***

— Поскольку в третьем голосовании было достигнуто единогласие, второе задание объявляется пройденным.

Половина учеников осталась недовольной, однако эта битва проходила по заранее оговоренным правилам, потому мы смогли добиться единогласного решения по итогам третьего голосования.

Моим желаниям о поездке в Киото не суждено сбыться, однако в Хоккайдо тоже немало занимательного, да и позиции остальных классов вполне могут привести нас в Киото или же на Окинаву.

В любом случае, где бы ни проходила наша школьная поездка, мы все ждем ее с нетерпением.

— Итак, переходим к третьему заданию.

С самого начала поведение Чабаширы никак не менялось, однако сейчас прослеживалось изменение в интонации. До сих пор нам попадались легкие задания, но ситуация может еще поменяться.

***

Задание №3: Ежемесячное начисление приватных баллов, сумма которых рассчитывается по классным очкам, сокращается до нуля, а трем случайным ученикам назначат очки защиты; ежемесячное начисление приватных баллов сокращается вдвое, однако одному выбранному ученику назначат одно очко защиты; если ни один из вариантов выбран не был, занявшие последние пять мест в рейтинге успеваемости на следующем письменном экзамене приватные баллы получать не будут.

※ Продолжительность периода удержания приватных баллов при любом из выбранных вариантов составит шесть месяцев.

***

В отличие от двух предыдущих, это задание сопряжено не только с огромной прибылью, но с не менее значительными потерями.

При первом варианте мы теряем много приватных баллов, взамен, однако, получаем тоже много, но нельзя упускать из виду случайное начисление очков защиты.

Очки защиты являются довольно мощной системой, однако стоит взглянуть на это и с другой стороны. Некоторым одноклассникам они могут и не потребоваться вовсе на протяжении всех трех лет. И есть опасения впустую потерять драгоценные очки, если они таки окажутся в руках таких учеников.

Начисляемые приватные баллы при выборе второго варианта ответа сокращаются вдвое, и это ни в коем случае нельзя назвать маленькой суммой. К тому же очко защиты достанется лишь одному. Однако самое важное здесь – мы можем выбирать, кому конкретно его дадут.

Третий же вариант позволит, насколько это возможно, снизить потери приватных баллов. Выбор этого варианта зависит от решения, что очки защиты непомерно дороги, или они вовсе нам не понадобятся. Однако здесь нельзя забывать, что пятеро одноклассников понесут убытки.

Нужно как следует взвесить выгоду и возможные потери, беря в расчет положение всего класса.

Каждому в классе есть что сказать, но пока нам не остается ничего другого, кроме как проголосовать.

— Прежде чем приступим, объясню вам порядок при выборе второго варианта, то есть при единогласном решении которого потребуется определить конкретного ученика. В этой ситуации задание не будет считаться пройденным, а начнется следующее голосование за выбор ученика. Помните же тестовое задание?

В перерыве нужно будет выбрать одного человека, и уже потом решить, назначать ему что-либо или нет. При единогласном «За» он получит одно очко защиты, а если решено будет «Против» – больше он не сможет выдвигаться на голосование в этом задании. В этом случае оставшиеся тридцать восемь человек после обсуждения выдвинут следующего кандидата. Затем вновь предстоит голосовать «За» или «Против», и так до тех пор, пока не будет достигнуто единогласие.

— Учитывая все сказанное ранее, объявляю результаты первого голосования.

***

Результаты первого голосования: двенадцать голосов за «начисление очков защиты трем случайным ученикам», пять – «начисление одного очка защиты конкретному ученику», двадцать два – «не начислять».

***

Результаты первого голосования показали, что большинство решило закрыть глаза на некоторые издержки и отказаться от очков защиты. Оно и понятно, пятерых, что после следующего письменного экзамена перестанут получать приватные баллы, можно определить уже сейчас. Остальных же это не коснется, а значит, для них нет никакого риска. С другой стороны, нашлись и те, кто считал потерю половины приватных баллов в обмен на очки защиты более выгодным предложением.

— П-подождите-ка! Что-то я не могу понять!

— И я, и я! Очков защиты не получим, а пять человек все равно убытки понесут?!

Первыми сразу высказались Ике и Сато. Ученики, находящиеся на последних местах в рейтинге успеваемости.

— Ну, ничего не попишешь, полагаю? Не получать приватные баллы целых полгода – такое себе… Очки защиты же начислят случайно, слишком низка вероятность, что получу их я. Выходит… тебе, Канджи, придется побыть жертвой, — поучительно сказал Судо.

Как-никак, он уже вырвался из пятерки последних в рейтинге «Академической успеваемости» класса.

— Это же несправедливо! Мне много для чего приватные баллы нужны, особенно сейчас!

— Только не говори, что они нужны тебе для свиданий с Шинохарой…

— Э?! Что? Как ты… Как ты догадался?! Вот засада… — он выглядел весьма расстроенным, поскольку его планы оказались раскрытыми.

Похоже, для него это был вопрос жизни и смерти.

— Решено. Единогласно выбираем тот, что без начисления.

— Но у меня будут пробле-е-емы!..

— Принимайся за учебу тогда. Простое решение, нет?

— Гх… Кен, хоть ты так и говоришь, но знаешь, не могу я пойти на это!

Разумеется, все сводится к тому, чтобы взяться за учебу и вырваться из последних мест. Но абсолютно неважно, кто сколько баллов получит, пять учеников все равно придется принести в жертву, это никак не изменить.

— Понимаю, о чем ты, но рановато впадать в отчаяние. Так мы сведем потерю приватных баллов к минимуму, а возместить можем за счет одноклассников. Достаточно поровну изъять приватные баллы у остальных тридцати четырех человек и распределить их между теми пятью, кто лишится ежемесячной выплаты на полгода. В таком случае обделенных не останется, так?

Проще говоря, если один ученик каждый месяц получает по 50.000 приватных баллов, то в сумме выходит недостача в 250.000 баллов на пять человек. Остальные тридцать четыре человека получат 1.700.000 баллов, если поделить это на тридцать девять и округлить до целого числа, выходит 43.589 баллов.

Убытка избежать все равно не удастся, но так каждый потеряет примерно 6.500 баллов, только и всего. Даже если это будет продолжаться полгода, так можно свести стресс для всех учеников к минимуму.

— А, н-ну если оно так, я не против…

— Хотя не буду против, если не придется делиться…

Недовольство еще сохранялось, однако у Ике теперь появилось чувство, что ему помогут.

К тому же многие были не прочь проголосовать за вариант без начисления очков защиты, поэтому естественным образом общее мнение начало склоняться к третьему варианту. Однако в процессе обсуждения вдруг раздался голос Йоске:

— Хорикита-сан, ты как считаешь, обойтись без начисления самый лучший выход?

— Сложный вопрос. Буду честна, этот вариант вызывает сомнения. Очки защиты крайне мощный инструмент, который позволит избежать исключения. Но приватные баллы также важны. Как считаешь, Хирата-кун?

— Это всего лишь мое мнение, но я считаю, что здесь нужно выбрать очки защиты. Разумеется, для трех человек.

— И остаться на полгода без приватных баллов, а это весьма тяжелый удар. Сильный стресс не только скажется на повседневной жизни, но и может отразиться на прохождении специальных экзаменов, в зависимости от ситуации.

Нельзя исключать вероятность того, что приватные баллы могут повлиять на исход сражений.

— Если произойдет что-то непредвиденное, у нас будет возможность защитить трех человек. Получить очки защиты мы можем далеко не всегда, и ценность их попросту несоизмерима.

Я хорошо понимаю, чем руководствуется Йоске, который начинает распаляться все больше и больше. Одно очко защиты, отменяющее исключение из школы, оценивается в двадцать миллионов приватных баллов. К тому же возможность получить их для трех человек и правда редкая. Для такого человека как Йоске, который печется о своих товарищах, ценность этих очков выражается не в деньгах.

Выпавшее задание отличается от выбора места для школьной поездки, добиться единогласного решения будет непросто. Куда бы ни отправился наш класс, на его будущем это отразится незначительно, однако очки защиты – вопрос для всего класса. С их помощью можно кого-нибудь да вытащить.

— Простите, позвольте-ка и мне высказаться. — Кейсей поднялся со своего места и начал излагать свою точку зрения: — Следующие полгода мы ведь собираемся заработать больше классных очков?

— Разумеется. Нельзя терять время, если наша цель продвинуть класс выше.

— Пятьдесят очков за этот специальный экзамен, потом сто за первое место на культурном фестивале. Если со спортивного фестиваля получим примерно столько же… Выходит, к концу второго триместра мы можем заполучить более двухсот очков. А в зависимости от ситуации, и все триста. Можно ли рассуждать в подобном ключе?

— Да, пожалуй.

Если сможем набрать триста классных очков в течение года, общее их количество достигнет отметки в тысячу. В таком случае сумму выплачиваемых приватных баллов в следующие полгода увеличится примерно на пятьдесят процентов, что превратится в двадцать миллионов баллов.

Получается, за шесть месяцев класс накопит ровно на одно очко защиты. Если как следует подсчитать, вырисовывается прекрасная картина. Можем выбрать вариант с тремя очками защиты, и они достанутся нам по цене примерно в семь миллионов приватных баллов за одно.

Поистине изумительное развитие событий.

Наименее желаемый выбор – выдать одно защитное очко конкретному человеку в обмен на половину получаемых баллов. С позиции выгоды и потерь может показаться, что лучше выбрать этот вариант, но расходы все равно велики.

Однако самым значимым в этом варианте является возможность выдать очко защиты конкретному ученику. Хотя в этом случае нас ждет закономерное голосование, в котором придется достичь единогласия в выборе этого человека. Если по неосмотрительности придем ко второму варианту, могут вспыхнуть споры относительного того, кому начислят очко защиты.

— Приватные баллы можно считать стратегией нападения, а очки защиты – стратегией обороны, так? — задала вопрос Кушида, чтобы как-то урегулировать сложившуюся ситуацию.

Вставшая же со своих мест троица практически одновременно кивнула ей в ответ.

— Нужно учесть, что очки защиты могут остаться так и неиспользованными, и тогда есть риск дорогой покупки. Хотя не то, чтобы я против, конечно…

Нельзя обойти эту тему стороной, нужно обозначить этот исход сразу.

— Да. Если мы их так и не используем, то они просто потеряют свою ценность. Конечно же, очки защиты дадут душевное спокойствие и все такое, просто…

— Обесценятся они или нет – вопрос уже другой. Даже если по прямому назначению воспользоваться ими не удастся, всегда можно построить стратегию на основе «самоподрыва» для нанесения внезапного удара, где понадобится прибегнуть к очкам защиты. Возможно, ими удастся распорядиться не только для обороны, но и для нападения.

Я прекрасно понимал доводы Кейсея, который пытается сказать нам, что есть множество способов использования очков защиты.

Возможность их альтернативного использования дает значительное преимущество. Вот только содержание экзамена неизвестно заранее, полная картина нам не ясна. Никто не даст гарантий, что дальше ими удастся воспользоваться подобным образом.

Все-таки задание… нет, смысл этого специального экзамена лежит гораздо глубже. Содержание заданий одинаково для всех классов, и все же ситуация меняется в зависимости от положения класса в рейтинге и общей картины.

Пусть у класса ноль очков, тогда четверо из пяти без всяких споров выбрали бы вариант с очками защиты для трех человек, а дальше легко удалось бы достичь единогласия в этом вопросе. Это хорошая возможность нагнать другие классы.

С другой стороны, для класса А, ушедшего далеко вперед, этот же вариант обойдется намного дороже, чем другим классам.

Смысл каждого задания хоть и лежит на поверхности, но истинное различие кроется внутри.

Опять же, для того же класса A первый и третий вариант будут наименее выгодными.

— Юкимура-кун, ты хочешь сказать, что мы должны выбрать очки защиты для трех человек?

Чтобы окончательно определиться с выбором, Хорикита решила взять слово.

— Нет… Я предлагаю второй вариант. Тот, что дает возможность выбрать одного ученика для начисления очка защиты.

Хорикита удивилась, что он упомянул не о самом лучшем решении.

— То есть, если говорить прямо, хочешь, чтобы его отдали тебе?

— Если к этому придет, что ж, буду только рад. Однако это неосуществимо. Думаю, у всех в классе так или иначе есть желание заполучить его.

Если просто попросить всех желающих поднять руки, не было бы ничего удивительного, если бы все присутствующие сделали это.

— Выбрать конкретного человека нелегкая задача. Но пусть вариант с тремя очками защиты выгоден, из-за случайной раздачи нельзя определить эффективность этого решения.

— Ты уже имеешь представление, кому стоит их присудить? И кому же именно?

— Если судить, исходя из стратегии, то… помимо тебя я никого не могу предложить, Хорикита.

Будучи человеком прямолинейным, Кейсей недвусмысленно высказал свою позицию.

— …Меня?

— Да. Ты обладаешь способностями, чтобы возглавить класс. К оценкам по всем критериям в «ОИС» также нет никаких претензий. В противостоянии с Сакаянаги и Рьюеном позиция лидера самая опасная. Не удивлюсь, если эти двое будут стремиться исключить тебя. Тебе можно начислить очко защиты, и тогда ты сможешь без опасений состязаться с такими сильными противниками. Так я, по крайней мере, вижу ситуацию.

В нормальных условиях кто-то бы выразил протест, однако одноклассники волей-неволей прислушались к доводам. В конце концов, причина взята не с потолка, а тщательно обоснована.

— И не только из-за этого. Наличие очков защиты порождает расслабленность. Есть риск, что с ними человек перестанет прилагать усилия. Но ты не станешь пускать все на самотек… Так я думаю.

То есть не просто присудить эти очки ученику с подходящими способностями, а выбрать человека, кто сможет эффективно применить их на благо класса. Кейсей говорил, что Хорикита подходит под этот критерий.

— Я понимаю, к чему вы клоните, но… Все равно нам это обойдется весьма дорого, разве нет?

Если выберем вариант с начислением одного очка защиты, это вдвое сократит количество ежемесячных приватных баллов на ближайшие полгода. Вполне естественно, что среди учеников появятся те же сомнения, что и у Хондо.

— Если думать с позиции потери приватных баллов, то да, это убытки. Но это – долгосрочные инвестиции. С этим вариантом Хорикита заработает больше классных очков. Не лучше будет думать в таком ключе?

— Все равно выйдет серьезная переплата… А еще обесцениться могут!

— Вряд ли мы сможем достичь класса A, если будем идти на риск. Я же наравне с вами состязался в этой школе целых полтора года.

— Фу-ха-ха. А что, звучит неплохо. Я согласен с твоим планом, Очкарик-кун! — выразил свое согласие Коенджи, который, как я думал, не заинтересован в участии в экзамене. — Что же, пусть девочка Хорикита как следует постарается, чтобы отработать очко защиты!

— Ты сам особо-то не стараешься, хотя у тебя оно есть.

— Потому что стараться – это удел простолюдинов.

Брошенная Судо колкость, по всей видимости, никак не задела Коенджи.

Так или иначе, неплохо получить от него согласие, ведь он, по сути, самое большое препятствие в классе.

Я думал сделать выбор в пользу первого или же третьего варианта, но речь Кейсея меня переубедила.

Но что более важно, если и высказаться против, то только с соответствующим обоснованием. Если сказать, что нет желания оставаться без приватных баллов… Будет сложно убедить всех, что это на благо класса

Вскоре пришло время для следующего голосования, основу для которого задал Кейсей.

***

Результаты второго голосования: ноль голосов за «начисление очков защиты трем случайным ученикам», тридцать девять – «начисление одного очка защиты конкретному ученику», ноль – «не начислять».

***

Это оказался путь наименьшего сопротивления, поэтому предложение Кейсея было утверждено.

Однако теперь придется столкнуться с небольшими трудностями из-за перерыва, за который нужно выбрать кандидатуру для голосования.

Никто не стал выступать против начисления очка защиты Хориките, поэтому ученики попросту стали убивать свободное время. Не было смысла набирать кандидатов, поскольку мы уже выбрали Хорикиту.

Никакого хаоса не возникло – все окончилось достижением единогласного решения, а именно тридцатью девятью голосами «За» в пользу кандидатуры Хорикиты.

Я считал, что это задание дастся нам тяжело, однако всё прошло неожиданно гладко, а это – самое главное.

— На этом третье задание подошло к концу. С этого момента и на протяжении полугода количество начисляемых приватных баллов сокращено вдвое, однако очко защиты Хориките будет начислено прямо сейчас.

Разумеется, воспользоваться ими сразу на этом экзамене не выйдет, но Хорикита успешно приобрела ценную защиту, которая послужит ей при исполнении обязанностей лидера. Оно досталось нам недешево, но и нельзя сказать, что обошлось слишком дорого.

***

Задание №4: для письменного экзамена в конце второго триместра будет применено одно из нижеследующих правил.

Варианты: повышение сложности, увеличение штрафа, уменьшение вознаграждения.

***

А вот и неприятное задание. Каждый из вариантов несет недостаток для класса.

Если бы сейчас было разрешено переговариваться, со всех сторон посыпались бы недовольства и жалобы.

***

Результаты первого голосования: шесть голосов за повышение сложности, восемнадцать – увеличение штрафа, пятнадцать – уменьшение вознаграждения.

***

Голоса разделились, поскольку каждый выбор по сути своей был нежелательным.

После этого разгорелся спор относительно следующего письменного экзамена между теми учениками, кто был уверен в своих силах, и теми, кто такой уверенностью не обладал. Предполагалось, что это задание затянется надолго, однако все пришло к тому, что по результатам второго голосования удалось достичь единогласного решения в пользу варианта «увеличение штрафа».

Хориките успешно удалось убедить остальных, что мы можем избежать этого штрафа, если объединим силы.

Часть 3

Из отведенных пяти часов нам потребовалось менее одного, чтобы дойти до последнего задания. И из-за того что все продвигалось гладко, многие ученики начали думать, что окончание экзамена уже не за горами. Стоит только разобраться с последним заданием, и экзамен будет успешно сдан, а наш класс получит пятьдесят очков.

А вот что действительно вызывало беспокойство, так это ухудшающееся состояние нашего классного руководителя.

— Теперь… переходим к последнему заданию.

К этому моменту лицо Чабаширы побледнело настолько, что заметили все. Ученики не могли упустить из виду, что она, вероятно, была уже на пределе.

— Сенсей, с вами все в порядке?

Задание еще не объявили, но за разговоры точно никто бы не похвалил. Однако Йоске все же окликнул ее, ведь он не мог просто закрыть на это глаза.

— …Что?

— Просто выглядите так, будто нехорошо себя чувствуете.

— …Разве? Нет, ничего подобного.

Не похоже, что она пыталась храбриться для вида. Другими словами, она сама толком не заметила, что с ней что-то не так. Или лучше сказать, умышленно не обращала внимания на свое состояние?

В любом случае, если она сама сказала, что все в порядке, значит, Йоске остается только отступить.

Чабашира поспешила перейти к последнему заданию, вероятно, чтобы в дело не вмешался сидящий в конце класса учитель.

Однако из этой ситуации очевидно одно: существует зримая связь между следующим заданием и состоянием Чабаширы.

— Итак, объявляется последнее задание. Приготовьтесь к голосованию.

После этих слов Чабашира привела свое дыхание в порядок, затем поднесла руку к планшету.

Перед нашим взором предстало последнее задание.

***

Задание №5: в обмен на исключение одноклассника класс получает сто классных очков (при достижении единогласия за вариант «За» начнется новое голосование за выбор ученика для исключения).

Варианты ответа: «За» и «Против».

***

По сравнению с предыдущими заданиями в последнем меньше всего вариантов выбора – всего два. На первый взгляд может показаться, что с меньшим количеством прийти к единогласию будет проще. Однако этот аспект оказывает не такое уж и большое влияние. Если бы здесь собрались незнакомые люди, которые никак не смогли бы договориться друг с другом, то большое количество вариантов не сыграло бы на руку. Но наш класс вполне способен все как следует обсудить.

Самое важное то, что скрыто в самом задании.

Исключение или классные очки. Можно сказать, нам попалось худшее задание из возможных.

Говорить вслух запрещалось, но все ученики, безусловно, с трепетом повторили задание у себя в уме.

Если сейчас проголосовать «За», то один из одноклассников вылетит из школы. В идеале все должны без каких-либо колебаний отдать свои голоса за вариант «Против». Сто классных очков немалое прибавление, но большинство однозначно предпочтет избежать исключения одноклассника.

Если бы решение принималось подавляющим числом голосов, скорее всего, все бы закончилось на первом голосовании, когда больше половины класса отдадут голос варианту «Против». Однако предыдущие четыре задания наглядно показали нам – так просто все не пройдет. Единогласия в этом смысле достигнуть легко и одновременно сложно.

— Сейчас начнется обратный отсчет. Голосование продлится шестьдесят секунд… Приготовьтесь.

Не оставляя нам времени на передышку, наступает черед следующего голосования. При единогласном «За» предстоит выбрать одного ученика из нашего класса, который впоследствии будет немедленно исключен из школы. Этот вариант вполне может привести к повторным голосованиям, и, разумеется, среди одноклассников не должно найтись тех, кто желает такого развития событий.

Сто классных очков. Не то чтобы это количество нам нужно было получить любой ценой. Будь это последний триместр третьего года, когда до выпуска оставалось сдать всего пару специальных экзаменов, вряд ли бы мы смогли оставаться в таком же эмоциональном состоянии.

В схватке, когда даже одно классное очко может определить исход, ценность этой сотни значительно возрастет. Нас бы ждала настоящая борьба за выбор одного из двух полярных вариантов.

Однако нынешняя ситуация другая. Практически все сейчас должны без колебаний отдать голоса за вариант «Против». И тем не менее положение таково, что у нас есть несколько поводов для беспокойств, в число которых входит Коенджи. А потому я решил отложить планшет в сторону и как следует обдумать ситуацию.

Согласно нашему с Хорикитой соглашению, каким бы ни было задание, на первом голосовании я должен отдать свой голос за первый вариант ответа. Однако, если сейчас все тридцать восемь человек, включая Хорикиту, проголосуют «Против», лучше будет сразу прийти к единогласию за этот вариант с тридцатью девятью голосами, чтобы нам не пришлось уходить на перерыв.

Это то задание, с которым нужно разобраться быстро и не тратить попусту время. Потому что никто не даст гарантий, что в обсуждении вопроса не возникнут ученики, которые начнут склоняться в сторону получения этих ста классных очков.

Я пришел к выводу, что в этом задании перерыв нам не нужен.

Шестьдесят секунд подошли к концу, и нам объявили, что подсчет голосов закончен:

— …Поскольку все завершили голосование, объявляю его результаты.

С Чабаширой явно было что-то не так, но она, не меняя позы, перешла к следующему этапу.

***

Результаты первого голосования: два голоса «За», тридцать семь – «Против».

***

Выходит, к единогласию мы не пришли.

Отпустив палец с кнопки голосования, я безмолвно уставился на полученные результаты.

— …

Чабашира уже должна была зачитать результаты и дать сигнал к продолжению, однако она, как и остальные ученики, не двинулась с места и все смотрела на экран.

Как бы то ни было… нельзя сказать, что голоса разделились неожиданным образом. Никто не давал гарантий, что мы придем к единогласному решению без перерыва.

Следовательно, Чабаширу беспокоил сам факт наличия этого задания.

— Чабашира-сенсей, продолжайте.

Учитель, находящийся в заднем конце класса, сделал предупреждение Чабашире, которая на протяжении нескольких секунд стояла в исступлении.

— А… Прошу прощения. Эм… Два голоса «За», тридцать семь – «Против». Поскольку единогласное решение достигнуто не было, объявляется перерыв.

Два голоса «За»…

— Да вы издеваетесь?! Кто это был? Кто проголосовал «За», а?

Но хоть Судо и спрашивал, кто это был, в этот момент он пристально смотрел в сторону Коенджи.

До сих пор тот не привлекал к себе особого внимания, однако его комментариев касательно очков защиты и содержания задания было достаточно, чтобы он первым попал под подозрение.

Разумеется, таково было лишь мнение Судо, но его придерживались многие ученики класса.

— Коенджи, ты за какой вариант голос отдал?

— Должен ли я отвечать?

— Если не хочешь, получается, проголосовал «За»?

— Нехорошо решать за других, Красноволосый-кун. К тому же девочка Хорикита сама сказала нам голосовать на первом этапе по своему усмотрению. Не думаешь, что у тебя нет права жаловаться, какой бы я вариант ни выбрал?

От подобного довода настроение Судо резко ухудшилось.

— Даже если предположим, что один голос принадлежит Коенджи, должен быть еще один, кто выбрал «За», разве нет? — обратил внимание Ике на тот факт, что есть еще и второй голос.

— И это уже другой вопрос. Ну, и кто это был, а? — рявкнул весьма озадаченный Судо, который даже представить себе не мог личности этого человека.

— Не горячись. Одним из тех, кто проголосовал «За», был Аянокоджи-кун.

— Что? А-Аянокоджи голосовал «За»? Сузуне, почему ты так уверена?

— Мы держали это в секрете, но еще до начала экзамена у нас было соглашение. Мы договорились делать так, чтобы в первом голосовании у нас не вышло единогласное решение, какое бы задание ни попалось.

Так или иначе мы столкнулись с последним заданием, поэтому Хорикита раскрыла нашу договоренность. Раз уж дошли до этого этапа, скрывать соглашение нет смысла. В конце концов, искать того, кто отдал тот самый голос – откровенно пустая трата сил и времени.

— Чтобы избежать единогласного решения по вариантам с неочевидным содержанием, так? — добавил от себя несколько слов Йоске, чтобы понятнее объяснить это тем ученикам, которые еще не до конца осознали происходящее.

— Да.

— …Вот оно как. Но надо же было раньше об этом сказать.

— Не все так просто. На первом голосовании, где любые обсуждения под запретом, появляется хорошая возможность узнать мнение одноклассников. Если стало бы известно про нашу стратегию по предотвращению небрежного единогласия, часть учеников стали бы отдавать голоса случайным образом. Именно этого я и хотела избежать. Его задача голосовать за первый вариант, моя – за второй. Следовательно, в этом задании лишь один человек по-настоящему выбрал вариант «За». — Хорикита оглядела весь класс и обратилась к этому человеку:

— Задание довольно радикальное, но каждый волен сам выбирать, за что отдать голос. Не думаю, что выбор варианта «За» ради получения классных очков ошибочен. И все же сейчас класс должен единогласно выбрать «Против». Как и раньше, если есть возражения, было бы неплохо высказать их… Что скажете?

В такой обстановке ученик, проголосовавший «За», уже должен был обозначить себя. Но сколько бы времени ни прошло, никто так и не ответил на просьбу Хорикиты.

— И как долго ты еще будешь молчать, Коенджи?

— Фу-ха-ха, как я уже говорил, буду признателен, если перестанешь своевольно решать, голосовал я «За» или нет.

— Заткнись! Всем и так понятно, что это ты валяешь дурака!

Если это не Коенджи, под грозным взглядом Судо тому ученику не просто будет сознаться. При единогласном «За» началось бы голосование за выбор того, кого исключат из школы. Другими словами, продать одноклассника за сто классных очков. Это привлечет к человеку внимание – в плохом смысле, – и на него польется критика со стороны окружающих. Никто бы не хотел оказаться на этом месте.

— А ну заканчивай…

— Судо-кун, успокойся. Это лишь первое голосование, нет нужды изводить себя.

— Т-так ведь! Мне в принципе не нравится уже то, что кто-то посмел проголосовать за этот вариант!

— Ты можешь как угодно воспринимать это молчание, но нет никаких доказательств, что это был именно Коенджи-кун. Я же эту ситуацию вижу так, что тот, кто отдал голос варианту «За» и при этом не показал себя, сожалеет об этом. Голосование все равно анонимное, поэтому не стоит сейчас так сильно углубляться. Уже достаточно и того, что все проголосуют «Против», достигнув тем самым единогласия.

И тогда задание будет пройдено. Похоже, Хорикита рассудила, что нет необходимости понапрасну терять время. Я и сам думаю точно также: не стоит сейчас кого-то винить. И не то чтобы у нас был иной выбор.

— Вряд ли нам нужно вести дальнейшее обсуждение. Давайте завершим все следующим голосованием.

Глядя на спокойную Хорикиту, Судо ударил себя по щекам, чтобы прийти в себя. И после непродолжительной болтовни на отвлеченные темы, настал черед второго голосование.

— Итак, время пришло. У вас есть шестьдесят секунд.

Картинка на жидкокристаллическом дисплее изменилась, и появились кнопки «За» и «Против».

Для голосования не потребовалось всех шестидесяти секунд; оно завершилось примерно за двадцать.

— …Поскольку подсчет голосов закончен, объявляю результаты второго голосования.

***

Результаты второго голосования: два голоса «За», тридцать семь – «Против».

***

До сего момента специальный экзамен не создавал сильного напряжения. Но стоило только увидеть результаты второго голосования, как атмосфера класса отчетливо похолодела.

Снова два голоса отдано варианту «За».

Даже с недавними разъяснениями они никуда не перешли. Эту истину донес нам бездушный экран.

— Погодите… как это понимать? — сказавшая это Хорикита устремила свой взор ни на кого иного, кроме как на меня.

Во взгляде отчетливо читался вопрос: «Зачем ты выбрал “За” на втором голосовании?»

Разумеется, остальные ученики – и Судо в их числе, – кто слышал про нашу договоренность, посмотрели на меня.

— Во втором голосовании, как и в первом, я выбрал «Против».

— А? В с-смысле? Аянокоджи, ты разве не за первый должен был отдать голос?

— Должен был. Но учитывая само задание, я решил, что лучше еще в первом выбрать «Против». Я ничего не сказал про это, чтобы не вызвать ненужную панику.

Если бы еще после первого голосования стало известно, что вариант «За» выбрали два человека, волнение в классе только бы усилилось. Ведь тогда уже не вышло бы ограничиться тем, что это, вероятно, Коенджи валял дурака.

Хорикита, до сих пор сохранявшая хладнокровие, начала понемногу терять самообладание.

— Вот как… Выходит, сейчас у нас два человека склоняются к варианту «За».

Хорикита приложила руку к губам и погрузилась в размышления. Полагаю, ей хочется взять паузу и как следует подумать, но этот перерыв очень важен.

— Если вы и дальше собираетесь настаивать на варианте «За», не могли бы объяснить причину? Из результатов видно, что остальные тридцать семь человек проголосовали «Против», значит, остаетесь только вы двое. Если хотите, чтобы все выбрали «За», пожалуйста, выступите и обозначьте свою позицию.

Обсуждение – основа для изменения направления голосования. Если прибавится число тех, кто в варианте «За» найдет больше преимуществ, голоса естественным образом перейдут за него. Без обсуждений изменить мнение большинства практически невыполнимая задача.

Однако ответом на ее просьбу оказалась тишина.

— П-послушай, Хорикита-сан… Все же в порядке, так? В нашем классе никого не исключат? — забеспокоившаяся Кушида, не выдержав повисшего молчания, решила задать Хориките этот вопрос.

— Как я сказала ранее, моя цель не допустить исключения, — вновь выразила свою решимость Хорикита.

И все же вновь воцарилась тишина. Было бы проще, если она в первый и последний раз навязала кому-то свою позицию, однако…

— Не знаю, кто из присутствующих проголосовал «За», но я хочу, чтобы вы меня внимательно выслушали.

Слова были наполнены добротой, но не лишены твердости. Произнес их Йоске, вставший со своего места:

— Не следует делать выбор в пользу классных очков, бросив тем самым своего одноклассника. Более того, для меня такой вариант не стоит ни пятисот, ни тысячи классных очков. Сейчас же речь идет всего-то о ста. Мы сможем их восполнить.

Вполне естественно, что с подобным заявлением обратится тот человек, кому больше всего претит мысль принесения в жертву кого бы то ни было. Из присутствующих тридцати девяти человек, тридцать семь в какой-то степени понимали посыл Йоске.

Все испытают досаду от упущения сотни классных очков, но они не допустят исключения одноклассника. Вот только… Искреннее ли это мнение – вопрос другой.

В этом задании с вариантами «За» и «Против» результат сформировался под внушительным безмолвным давлением окружающих еще до проведения первого голосования. Часть учеников абсолютны уверены в себе, что их то не исключат. А значит, нет ничего странного, если найдутся те, кто не прочь пожертвовать одноклассником.

— Фу-ха-ха. А этот специальный экзамен становится все интереснее. Круто! — Коенджи рассмеялся от всей души и продолжил:

— Я уж было подумал, что на втором голосовании все выберут «Против» – все, кроме меня, естественно.

Он всем своим видом показывал, что не испытывает никаких угрызений совести.

— Кроме тебя?.. Коенджи, чтоб тебя, так это ты?!

— Это правда, Коенджи-кун? Если же это как в басне про мальчика, который кричал: «Волк!», то не мог бы ты прекратить, потому что иначе только сеешь ненужную нам панику.

Хорикита хотела удостовериться, проголосовал ли он «Против» или нет, поэтому переспросила еще раз.

— Это точно. Что на первом, что на втором голосовании я отдал свой голос за вариант «За»!

— …Можешь назвать причину?

— Все очень просто. Мы получим сто классных очков, так? Этот выбор увеличит поступление приватных баллов, получается, мне совершенно незачем голосовать «Против».

— Что за чушь ты несешь?! Для тебя классные очки дороже товарищей?!

— Какой забавный вопрос. Я вроде с самого поступления производил впечатление такого человека, нет?

— Заткнись!

— Я голосую «За», разумеется, потому что таков мой образ мышления.

— Проклятье, за кого ты товарищей принимаешь?..

— Товарищей? Я никогда и никого не считал своим товарищем.

— Выходит, на следующем голосовании ты не собираешься менять свою позицию?

— Безусловно. Я и дальше буду голосовать «За» в таких вот «обстоятельствах». Девочка Хорикита же всеми силами хочет избежать, чтобы отведенное нам время истекло, верно?

— Ага, конечно. Коенджи, не думай, что все будет так, как тебе вздумается! Если он так этого хочет, то не дадим ему никакой пощады, Сузуне. Давайте все проголосуем «За», после чего вышвырнем его из школы!

Быть может, это предложение возникло спонтанно, но в самом задании заложен аспект, который позволяет склонить людей к варианту «За». Появляется возможность совместными усилиями класса изгнать того, кто считает нормальным избавляться от одноклассников.

Так устроен человек – сначала бессознательно выбирает то, во что хочет верить, и лишь затем пытается найти причину и оправдать свой выбор.

Никто не хочет намеренно исключать одноклассника из школы, но покуда находятся согласные на это ученики, с этим ничего нельзя сделать. Мозг активно начинает искать оправдания, вроде: «Что поделать, все равно ведь придется кого-то исключать?». Удобно выстроенная логика, коварные помыслы, ошибочная информация складываются вместе и потом воспринимаются за должное.

— Буду только рад, если проголосуете «За». Только вам следует оставить затею с моим исключением. Не так ли, девочка Хорикита?

Закономерный исход.

Когда Коенджи, отдавший голос варианту «За» предстанет перед остальными, вполне естественно, окружающие тут же сделают его целью для последующего исключения. Сам он это прекрасно понимает.

Своим видом Коенджи выказывал спокойствие, что его не исключат.

— …Он прав. Я не могу позволить выдворить Коенджи-куна из школы.

— И как это понимать?

— Незадолго до начала специального экзамена на необитаемом острове, я заключила с ним договор, помнишь? Если он займет первое место, то я буду защищать его вплоть до выпуска.

Одноклассники должны помнить тот самый разговор.

— Для меня его первое место на самом деле стало тем еще сюрпризом. Однако именно благодаря ему наш класс сравнялся с классом B. В этом его заслуга несоизмерима.

— Т-так-то оно так, просто… заводить класс в тупик уже совсем другое дело!

— Заводить в тупик? Я просто делаю выбор, который волен делать сам. Кроме того, нельзя назвать вариант «За» абсолютным злом, не согласен?

Предположим, содержание задания было бы таким: «Исключить одного одноклассника. “За” или “Против”». При таких условиях вариант «За» действительно принесет только вред. Однако в нынешнем задании в обмен на исключение человека предлагаются классные очки.

Непросто выразить стоимость ученика конкретной суммой, но вряд ли кто-то оспорит мнение Коенджи, а именно, что это выгодное предложение.

Принимая в расчеты все доводы, а также договоренность, Хорикита не может отдать голос в пользу его исключения.

— Н-ну и ладно. Просто разорви соглашение! Никто не расстроится, если уйдет Коенджи, который даже с одноклассниками не считается!

— Это невозможно. Я не собираюсь нарушать наш уговор.

— Вот оно. Никто не станет доверять лидеру классу, если он не может сдержать свое слово. И в этом смысле, девочка Хорикита, я доверяю тебе так, как никому другому!

Выходит, так Коенджи решил доставить нам проблем.

Теперь Хориките нужно переубедить его, чего бы ей это не стоило. Хотя у нее есть все шансы.

Даже если предположить, что по своей натуре она не станет предавать, стопроцентная безопасность Коенджи все равно не обеспечена. Где-то на задворках разума может таиться мысль, что она может от него отречься. Иначе говоря, поведение Коенджи изменится, если подобный росток таки взойдет.

Хотя двигаться в этом направлении будет весьма непросто.

Хорикита начала осознавать свое положение лидера и теперь может отсечь Коенджи – того, кто оказывает влияние на результаты всего класса. Выбор определенно скажется на нас в дальнейшем.

— Если не собираешься его бросать, что тогда делать будем, Сузуне?

— Дай немного подумать… Хотя я все равно не могу просто сидеть и молчать.

Именно. Будь Коенджи единственным, кто проголосовал «За», все решилось бы относительно легко. Нельзя упускать из вида, что среди нас есть еще один не сознавшийся с тем же мнением.

— Обращаюсь к тому, кто, так же как и Коенджи-кун, проголосовал «За». Кто бы ты ни был, не мог бы назвать себя?

Пока личность человека остается неизвестной, дальше продвинуться попросту невозможно.

Ответом нам было молчание. Если он признается, скорее всего, в него, как и в случае Коенджи, полетят угрозы, и вновь начнутся бессмысленные споры. И вполне возможно, этот человек получит еще больше порицания, чем сам Коенджи.

В ответ – лишь молчание.

Время неумолимо шло вперед, и наступил черед третьего голосования.

Во всей этой истории утешает лишь то, что количество голосований у нас ничем не ограничено. Каждые десять минут нам выпадает шанс достигнуть единогласия.

***

Результаты третьего голосования: два голоса «За», тридцать семь – «Против».

***

Как и на предыдущих двух голосованиях, вариант «За» получил два голоса – от Коенджи и еще одного неизвестного.

До сих пор внимание большинства учеников было приковано к Коенджи, но всему свое время. Недалек тот час, когда все их мысли станут заняты еще одним не назвавшим себя учеником, который укрывшись в тени продолжает отдавать свой голос «За». И тогда нам предстоит столкнуться с тем, чего мы больше всего хотели избежать, а именно с рисками анонимности. Но сначала нужно как-то разобраться с Коенджи. Пока нам не удастся склонить проголосовавших «За» к варианту «Против», мы так ни к чему и не придем.

— Кто бы из присутствующих ни голосовал «За», закрыть на это глаза я просто не могу. Это даже не обсуждается. Однако стоит полагать, что у того, кто так упрямо стоит на своем, есть собственные убеждения. Поэтому хочу обратиться не только к Коенджи, но и к тому, кто еще не явил себя. — Хорикита не стала терять времени и начала излагать свои мысли:

— Тридцать семь человек из всего класса продолжат голосовать «Против». Оставшиеся двое будут отдавать голоса «За». Таким образом, мы столкнемся с наихудшим исходом – истечет отведенное под экзамен время. Раз все мы одноклассники, то разделим потери – именно класс потеряет очки. Но вместе с тем мы, кто голосовал «Против», так и не потеряем товарища. На этом экзамен завершится, исключения не произойдет. Только вот голосующие «За» не только упустят выгоду, но и понесут значительные потери. Это как ставить телегу впереди лошади. Или, может, я ошиблась где-то в размышлениях?

Ссылаясь на конкретные преимущества и недостатки, она объяснила, чем чревато окончить экзамен без достижения единогласного решения. Разумеется, этот невидимка так и останется в тени, не дав ответа. Но как же в этой ситуации поступит Коенджи?

— А ведь точно, если время выйдет, так оно все и будет. Так что просто проголосуйте «За»! — предложил Коенджи Хориките изменить выбор, словно это решение – самое естественное в этой ситуации.

— …Мы действительно сможем продвинуться вперед, если достигнем единогласного «За». Но далее нас ждет еще большее препятствие в виде выбора того, кого исключать. Ты же не считаешь, что у нас выйдет легко прийти к единогласному решению?

— Как с этим разобраться – уже твоя работа, девочка Хорикита. К тому же, нет ничего зазорного в том, чтобы выдворить кого-то, не думаешь?

— Ошибаешься. Никого нельзя исключать из школы.

Прежде чем Хорикита успела ответить, в разговор вмешался Йоске, сделав решительное заявление в адрес Коенджи.

— До вас так и не дошло. Вы вроде боитесь выставлять человека, но почему бы не воспринимать эту возможность как плюс? Вам же легче будет. Вы можете не только удалить ненужного ученика, но и заработать очки класса. Чуть-чуть измените перспективу и сразу заметите все великолепие этого выбора. Тут есть еще один, кто проголосовал «За», вот этот человек тоже понимает простую истину.

Образ мышления был достаточно резким и прямолинейным, но довода вполне достаточно, чтобы обосновать выбор варианта «За».

— Я так не думаю, Коенджи-кун. Классу не пойдет на пользу чье-то исчезновение! — заявила Кушида, как бы выражая поддержку мнению Йоске, что одноклассники должны быть на первом месте.

Вскоре к спору присоединились и другие люди, кто до этого хранил молчание.

Коенджи же свое отношение не менял – просто все время улыбался.

В дальнейших обсуждениях он больше не участвовал, хотя, по сути, и был единственным, кто высказался в пользу варианта «За». Между тем пришло время четвертого голосования.

***

Результаты четвертого голосования: два голоса «За», тридцать семь – «Против».

***

Несколько десятков минут не повлекли за собой никакого эффекта. По сигналу Чабаширы начался третий перерыв.

— Ну и что нам делать? Черт, может просто вырубить, а потом проголосовать вместо него? Что на это скажете?

— Нет, разумеется, мы не можем на такое пойти… Давайте попробуем взглянуть с другой стороны. Быть может, тогда Коенджи-кун изменит свое мнение.

Хорикита хотела избежать расхождения взглядов, поэтому ей оставалось лишь применить такой подход.

— С какой такой другой стороны?

— Я имею в виду, какие варианты выберут остальные три класса.

— А, ну… Класс Рьюена по-любому избавится от кого-нибудь, — не задумываясь ответил Судо, заложив руки за голову.

«Точно, так и будет», — послышалось с разных сторон от большей части одноклассников, которые также были убеждены в таком исходе.

Если судить по всем предпринятым действиям и ходу мыслей, то такое вполне допустимо.

— Пожалуй… Его класс, вероятно, так и закончит.

— А вот с классом Ичиносе-сан напротив, такого точно не произойдет. Что насчет класса Сакаянаги-сан… как знать…

В классе Рьюена большинство проголосуют «За».

В классе Ичиносе большинство проголосуют «Против».

В случае класса Сакаянаги оба варианта допустимы.

Так уж совпало, что у всех трех классов будут интересные, кардинально отличающиеся друг от друга результаты, которые зависят от самих одноклассников.

Возражений насчет класса Ичиносе, а именно их выбора варианта «Против», встречено не было. Темой для обсуждений стал именно класс Рьюена.

— Не хотелось бы, чтобы Рьюен сейчас просто взял и обставил нас. Есть же возможность вырваться вперед и стать классом B?

— Отрыв все равно не будет таким уж большим. Разница составит лишь сто классных очков, даже если отбросить нынешнее положение в рейтинге. Такое количество можно наверстать за один специальный экзамен.

— Я понимаю твою точку зрения, но позволь мне кое-что сказать, — решил на последнем задании нарушить молчание Акито, кто безмолвно сидел на протяжении всего экзамена. — Вероятность мала, знаю, но как насчет будущих сожалений, если эти самые сто очков нам таки пригодятся?

— Чего это ты, Мияке? Хочешь, чтобы мы кого-то исключили?

— Не пойми неправильно. Внесу ясность: я на стороне варианта «Против».

Несмотря на возражение, выглядел он, скорее, не раздраженным, а огорченным.

— Я считаю, лучшим будет достичь класса A, никого при этом не потеряв. Мы обязаны не пренебрегать важностью ста очков, зная их ценность.

— Поясни.

— Все должны представить себе, как ближе к выпуску мы все больше будем воспринимать этот специальный экзамен как поворотный момент, и только после с осознанием проголосовать «Против».

Мнение Акито было таково, что было бы ошибкой отдавать свой голос «Против» без полного осознания ситуации.

— Д-действительно, такое даже в голову не приходило…

Без задних мыслей голосовать «Против». Лишь сейчас одноклассники заметили тень от давления большинства.

— Коенджи. Я признаю, что на необитаемом острове ты отличился. Даже если оставим в стороне твое соглашение с Хорикитой, я все равно считаю, что глупо собирать голоса «За» ради твоего отчисления.

Теперь Коенджи занимал мысли не только Хорикиты и Судо, но и Акито.

— Несмотря на это, нельзя творить, что вздумается, и дальше доставлять неприятности классу. Мы связаны не одними только классными очками. Понимаешь, о чем я?

— Фу-фу-фу… — Коенджи закрыл глаза и вдумчиво кивнул. Задумался или нет, но вскоре он открыл глаза и бросил взгляд на Акито. — Конечно же… я понятия не имею, к чему ты все это сказал.

— Тц…

— Хорошенько подумай над тем, как устроена эта школа. Все зависит от зарабатываемых очков. И никакая дружба или привязанность здесь роли не играют. Классные очки определяют позицию класса в рейтинге, приватные баллы – капитал. Все вместе они образуют единую систему оценки. Если голосовать «За» с учетом этого устоя, я не вижу в этом ничего плохого!

— Кончай наглеть. За это время один ты ни черта не сделал для этого класса! Думаешь, с тобой всегда сюсюкаться будут из-за первого места на необитаемом острове?!

— На себя бы посмотрел, Красноволосый-кун. Как думаешь, кто из нас больше сделал для этого класса? Очевидный ответ.

Это сейчас Судо начал улучшать свои оценки, а первое время после поступления он был таким же проблемным ребенком, как и Коенджи. Более того, если сравнивать по привнесенным классным очкам, результат будет не в пользу Судо.

— Хотя классные очки для меня – не самое главное.

До сих пор нельзя было распознать причину выбора Коенджи варианта «За». Однако Хорикита не упустила его высказывание:

— Классные очки для тебя не главное, говоришь. Получается, сто очков тебе нужны не для поднятия в класс A, а чтобы получать больше приватных баллов. Ты ради них продолжаешь голосовать «За»?

— Все так. Я отдаю свой голос варианту «За» ради приватных баллов. Двумя заданиями ранее решение привело к сокращению вдвое получаемых приватных баллов на следующие полгода. Я и так уже наступил себе на горло ради того, кто должен меня защищать, во второй раз я на это не пойду.

То есть ему нужны классные очки, чтобы восполнить потерю приватных баллов. Теперь-то нам удалось выяснить, чем руководствуется Коенджи при выборе «За».

Часть учеников выведет из себя его позиция – исключить кого-то в обмен на деньги, – но Хорикита увидела здесь неплохую возможность.

— Я все поняла, Коенджи-кун. Давай тогда заключим сделку. Выгодную для тебя, конечно.

— Сделку? Звучит интересно. Что же, я весь внимание. — Коенджи был рад этому предложению, но удивленным не выглядел. Скорее, именно этого он и ждал.

— Если с этого момента переменишь голос за «Против», и мы придем к единогласному решению, до выпуска из школы я буду ежемесячно выплачивать тебе десять тысяч приватных баллов. Это как раз равноценно тем ста классным очкам.

— И т-точно ведь, тогда для Коенджи-куна пропадет всякий смысл голосовать «За»…

— Что и следовало от тебя ожидать, девочка Хорикита! Не так много времени понадобилось, чтобы прийти к такому предложению.

— …Ты с самого начала голосовал «За» ради него?

— Настолько ценен мой голос! Хотя я бы и мог еще поднять цену, но мне нужен достаточно надежный союзник, вроде тебя, девочка Хорикита. Что же, я согласен на сделку на твоих условиях.

— Я надеюсь, нам не нужно закреплять наш договор на бумаге? Чабашира-сенсей находится рядом.

— Нет, разумеется. Вряд ли ты станешь разрывать наше соглашение. По рукам!

Казалось, Коенджи не переубедить. Но дело сдвинулось с мертвой точки – его удалось склонить к варианту «Против» благодаря соглашению. Надо отдать должное, продолжая настаивать на «За» он вынудил Хорикиту предложить хорошую сделку.

И вот мы подошли к пятому голосованию.

Смена мнения Коенджи за вариант «Против» должна также повлиять на оставшегося человека, кто еще скрывался от нас. Даже если учитывать анонимность, не так-то просто в одиночку продолжать выступать против всех. Другими словами, в предстоящем голосовании есть все шансы на то, что этот человек выберет «Против» без дополнительных уговоров.

Однако…

***

Результаты пятого голосования: один голос «За», тридцать восемь – «Против».

***

Коенджи теперь отдал голос варианту «Против», но у нас по-прежнему остался один голос «За». Создалось такое впечатление, что груз наконец упал с плеч, но настоящая битва ждала нас впереди.

Анонимность привносит этому голосу непоколебимость.

Чтобы выйти из сложившегося положения, нужно вывести на свет того, кто придерживается варианта «За».

Но именно это сложнее всего.

В планшеты не подсмотришь с наскока, но если захотеть, можно проследить за положением пальца в момент голосования. Однако руководство школы предусмотрело это, и расположение кнопок меняется. Нельзя отследить выбор человека по движению пальца, если при каждом голосовании варианты располагаются в разных местах.

Нам не остается ничего другого, кроме как воспользоваться очередным перерывом и попробовать что-нибудь предпринять.

— Ой-ой, а прошло не так гладко.

— Как я сказала, если мы не достигнем единогласного решения, наш договор не будет иметь силу.

— Да я понимаю. Если так и не получится прийти к единогласию, или у нас кончится время, я, так и быть, оставлю эту затею.

Анонимность не позволяет подтвердить, что Коенджи перестал выбирать «За», поэтому единственная возможность доказать исполнение договоренностей – это достичь единогласного «Против». Вот уж не думаю, что он рассчитывает получить приватные баллы, голосуя за иной вариант. Если будет голосовать так, как вздумается, выгодной сделке конец.

К тому же не в интересах Коенджи, кто не хочет особо напрягаться, настраивать против себя Хорикиту.

Осталось примерно три часа.

Битва выходит изнуряющей, но Хорикита выработала надежную стратегию, с которой мы можем вырваться вперед. Однако я не могу вечно оставаться лишь безучастным наблюдателем. Пока у нас в запасе есть время, нужно каким-то образом прийти к единогласному решению.

До сих пор я спокойно наблюдал за развитием поединка, так смогу ли здесь чем-нибудь помочь?

В перерыве я слегка кашлянул два раза.

Никто не обратил на это внимание; одноклассники просто переговаривались между собой и обсуждали определенные моменты. И даже если покашливание таки не прошло мимо чьих-то ушей, для них оно – лишь кашель.

— Слушай, Хорикита-сан…

— …Да, Каруизава-сан, что такое?

— Это просто интуиция, но у тебя ведь уже есть предположения насчет того, кто именно голосует «За»?

— Что?.. Почему ты так решила?

Хорикита искренне удивилась неожиданному вопросу Кей

— Да так, просто в голову что-то стукнуло…

Еще до недавнего времени Хорикита действительно бы поверила в эту случайную догадку. Но все изменилось, когда мои с Кей отношения стали достоянием общественности.

— В-вот как?.. Да, Каруизава-сан, ты права. У меня, кажется, есть догадки насчет того… кто может голосовать «За».

— Правда? Почему сразу не сказала? Так кто же это?

— Я не могу рассказать. Голосование на этом специальном экзамене проводится анонимно. Даже если это всего лишь догадка, но указав на кого-то по ошибке, я своих слов взять обратно не смогу.

— Но ведь!

— …Я все понимаю. И считаю, что сначала нужно подготовиться. Проведем еще несколько голосований. Если голос «За» не пропадет… тогда мне не останется ничего другого, кроме как раскрыть человека.

— Подожди, Хорикита-сан. Я не могу с тобой согласиться. Как ты сама отметила, нет способа установить, кто за какой вариант проголосовал. Не думаю, что можно указать на кого-то пальцем, основываясь только на догадках. Естественно, я говорю это не из-за того, что всем сердцем не желаю исключать одноклассника, понимаешь?

— Я согласна с Хиратой-куном. Мне не кажется правильным настаивать на виновном, если слова нельзя подтвердить, — обеспокоенно произнесла Кушида, соглашаясь с Йоске.

Под действием двух мнений остальных учеников начала охватывать тревожность. Если Хорикита по ошибке назовет не того, на нее обрушатся с критикой. Она станет врагом для окружающих, если укажет на человека, который якобы голосует «За», хотя на самом деле выбирает «Против». Тридцать восемь человек могут склониться к варианту «За» из-за ограниченного времени, и тогда неизбежно начнется дискуссия, где целью для исключения станет упомянутый человек.

— И это я также понимаю… Понимаю, и вот почему до сих пор не назвала имя. Но нам нельзя допустить истечения времени, с этим все согласны?

— Я полностью разделяю твои чувства. Я уже не тот, кем был раньше. Более того, я собрался с мыслями на случай, если придется сделать нужный выбор. Но только когда на то будет стопроцентная необходимость.

— …Хорошо.

Обстоятельства складываются не лучшим образом, и это начинает угнетать. Поэтому я решил попробовать слегка изменить эту ситуацию.

— Кто-то кроме Хорикиты догадывается о том, кто продолжает голосовать «За»?

— Да нет никого. Даже представить себе не могу, кто кроме Коенджи будет так упорно «За» выбирать.

Думаю, сомнения возникли не только у Судо. Кто же тот человек, что допускает исключение одноклассника?

— Я не могу упомянуть имя этого человека, но кто именно голосует «За» мне известно. Возможно, этот факт изменит мнение этого человека. Кто хочет высказаться, прошу, поднимите руки, — еще раз попросила она на всякий случай.

Тем не менее никто, кроме Хорикиты, не имел представления о том, кто бы это мог быть.

— Йоске. Знаю, ты бы не хотел подозревать кого-то конкретного, учитывая твой широкий круг знакомств с представителями обоих полов, но, может, у тебя есть догадки?

— …Нет. И я не лгу, действительно понятия не имею.

— Понятно… Тогда, что насчет тебя, Кушида?

Несмотря на внезапный оклик, в ее реакции не прослеживалось ничего странного.

Более того, с замешательством во взгляде и немым вопросом «Что ты задумал?» в мою сторону посмотрела Хорикита.

— Кто, по-твоему, может голосовать «За»?

— Хм-м… Прости, Аянокоджи-кун. Никто не приходит на ум, как и Хирате-куну.

— Кушида, ты лучше всех знаешь наш класс. Я подумал, возможно, ты знаешь, кто может быть недоволен. Потому что я знаю, ты больше остальных заботишься о классе, и еще всегда помогаешь советами. Прошу, подумай еще немного.

«А ведь и правда», — в сторону Кушиды со всего класса устремились взгляды, полные надежд.

— Хм-м-м… Кто бы это мог быть… Нет, все равно не знаю. Но смотри, если у меня появятся какие мысли, обязательно расскажу.

— Ага, рассчитываю на тебя. Мне кажется, на этом специальном экзамене просто невозможно обойтись без таких людей, как ты и Йоске.

Если не объединить усилия, нам будет весьма непросто добиться единогласного «Против».

Однако все оказалось тщетным, поскольку результаты шестого голосования оказались следующими…

***

Результаты шестого голосования: один голос «За», тридцать восемь – «Против».

***

Ничего не изменилось, а обсуждение продолжалось вновь и вновь.

***

Результаты седьмого голосования: один голос «За», тридцать восемь – «Против».

Результаты восьмого голосования: один голос «За», тридцать восемь – «Против».

***

Результаты так и не показывали изменений, а наши обсуждения стали наполняться тишиной. Теперь нас ожидает восьмой по счету перерыв. С момента начала этого задания прошел уже час с небольшим.

Послышался резкий удар, и Чабашира вдруг начала терять равновесие. Словно навалившись всем телом на кафедру, ей как-то удалось избежать падения.

— Ха-а… Ха-а…

Во время наших обсуждений у стоявшей за кафедрой Чабаширы сбилось дыхание.

— С-сенсей?

— В-все в порядке… — с этими словами она вновь выпрямилась, вернув самообладание.

Чабашира потухшим взглядом смотрела на своих учеников. Что происходит у нее сейчас в голове?

Наконец-то она собралась и сделала глубокий вдох.

— Учителям запрещено направлять учеников в сторону определенного выбора. Разумеется, я не собираюсь этого делать. Но могу я поделиться воспоминаниями? Правда, рассказ может отнять у вас драгоценное время, поэтому только если вы сами не будете против.

— Чабашира-сенсей, высказывания сами по себе учителям не запрещены, однако, если они будут противоречить установленным правилам, вам это с рук не сойдет. Если это будет расценено, как попытка прийти на помощь вашему классу…

— Разумеется. Я готова понести наказание, если вы сочтете, что мои слова могут повлиять на выбор.

Наблюдатель удостоверился, что Чабашира все понимает, потому далее он умолк.

Предложение от классного руководителя, кто никогда прежде не вмешивался в ход специальных экзаменов, стало для нас полной неожиданностью. И вместе с тем оно было лучом надежды в безвыходной ситуации.

— Сейчас мы находимся в трудном положении. Поэтому, сенсей, поведайте вашу историю, если она не повлияет на наш выбор.

Хорикита сказала, что будет только рада, поскольку это могло помочь сдвинуться с мертвой точки. Если быть честным, то хотелось бы получить какой-то толчок в сторону варианта «Против». Однако из-за присутствия стороннего наблюдателя необходимо воздержаться от конкретных высказываний.

— …Я училась в Кодо Икусей, то есть в этой самой школе. И, будучи ее ученицей, также проходила через этот специальный экзамен.

Все одноклассники, начиная с Хорикиты, оказались удивлены не высказанным ранее словам.

— Сенсей, вы сдавали такой же экзамен, то есть где нужно было добиться единогласия?..

— Да. Всего было пять заданий, большая часть из них отличаются, но вот последнее – последнее, с которым вы столкнулись, повторяется слово в слово. Исключить одноклассника и получить классные очки или защитить товарища, но взамен не получить ничего.

Взгляды учеников обратились к Чабашире, которая рассказала, как сдавала точно такой же экзамен.

— Могу сказать вам только одно: сделайте все возможное, чтобы потом у вас не осталось сожалений. «За» это будет, «Против», или не сдаваться вплоть до истечения времени. Какой бы выбор вы не сделали… главное, чтобы вы не сожалели о нем в будущем. У вас еще есть такая возможность.

Ученики внимали словам Чабаширы, кто впервые излила свои чувства. Она не склоняла нас к определенному выбору, не предлагала конкретный план действий – просто сделала то, что может сделать учитель. Дала совет, не переступив черту.

Учитель в задней части класса дал Чабашире договорить до конца, при этом он не указал на возможное нарушение правил.

Не факт, что ее слова повлияют на результат. Но ей удалось настроить учеников вновь столкнуться с суровым экзаменом лицом к лицу.

Речь Чабаширы оказала нам поддержку, но это не значит, что стоит и дальше впустую тратить отведенное время на перерыв. Хорикита продолжит бороться, чтобы увеличить шансы хотя бы на один процент:

— Почти настал черед принять решение… Но я бы хотела еще раз обратиться к тебе. Знай, я тебе не враг… Я на твоей стороне.

Имя человека, голосовавшего «За», наверняка уже не раз пронеслось в ее голове.

Лицо, голос, взгляд, дыхание.

Хорикита упорно продолжает взывать к не выдавшему себя ученику, но не обращается к нему напрямую.

Наверное, она уже не в первый раз задается вопросом: «Может, просто уже назвать имя этого человека?». Но Хорикита не делает этого – она искренне желает быть с ним на одной стороне.

Ее слова – точно крик отчаяния.

Пришло время девятого голосования.

И результаты его оказались таковыми…

***

Результаты девятого голосования: один голос «За», тридцать восемь – «Против».

***

Как ожидалось, один голос «За» никуда не делся.

Всего один человек. Один ученик, что до последнего цепляется за сто классных очков.

Нет, даже не так… Этот человек – тот, кто всеми силами пытается ухватиться за право «принудительного исключения».

Эту истину заметил лишь я один… Нет, двое, включая Хорикиту.

Один человек, без сомнений, и дальше продолжит отдавать голос «За».

Но у нас нет способа подтвердить, что тот самый ученик отдает голос «Против».

Хорикита сказала, что ей придется раскрыть имя человека, если время будет поджимать. И все же спустя множество голосований она так его и не назвала. Потому что понимает, нет никакого смысла задавать вопрос, вроде: «Ты ведь голосуешь “Против”?»

Если она таки раскроет имя, в будущем потеряет от этого именно Хорикита.

Время у нас еще есть, но установленный лимит в следующие два часа неумолимо истекал. Это, в свою очередь, и есть тот дедлайн, знаменующий собой необходимость принятия важного решения.