Вступление

«С этого момента начинается специальный экзамен на необитаемом острове».

Машима-сэнсэй начал объяснение, будто оставляя позади учеников, которые не могли скрыть растерянности.

Специальный экзамен на необитаемом острове, который, казалось бы, уже закончился, снова приходил в движение в новой форме.

Значит, предыдущая игра на выживание была первой половиной, а теперь начинается вторая.

Разумеется, нельзя исключать и другой вариант: нас заставили думать, будто это вторая половина, а на деле впереди ещё средняя часть. Но если учитывать состояние здоровья части учеников, три экзамена подряд вряд ли выглядели реалистично.

В любом случае ситуация была тяжёлой. К тому же время уже приближалось к пяти вечера.

Ученики третьего года успели столкнуться со множеством специальных экзаменов и выработали к ним определённую устойчивость, но сейчас они не могли скрыть замешательства совсем иного рода.

— Похоже, они реально собираются начать специальный экзамен прямо сейчас. Ямамура и Шираиши уже на пределе, — пробормотал Хашимото с полусмешком, словно сочувствуя им.

Однако школа не показывала ни малейшего намерения остановиться.

— Специальный экзамен, который начнётся сейчас, будет проводиться в десяти группах по шестнадцать человек. К каждой группе будет прикреплён один взрослый наблюдатель, который будет отдавать указания по мере необходимости. Строго следуйте распоряжениям наблюдателя. Думаю, вы уже понимаете это, но из-за учеников, отчисленных ранее, некоторые группы неизбежно начнут экзамен с меньшим количеством участников. Однако в этом специальном экзамене численность групп скорректирована так, чтобы у групп с большим или меньшим количеством учеников не возникало преимущества или недостатка по сравнению с остальными. Можете считать, что численность не создаёт ни плюса, ни минуса.

Если базовая единица — группа из шестнадцати человек, то, скорее всего, это не простой специальный экзамен по классам.

Слова Машимы-сэнсэя, прозвучавшие дальше, словно подтверждая это, постепенно прояснили ситуацию.

— Пластиковые бутылки, которые вам велели взять при высадке с корабля. Некоторые из вас, возможно, заметили странность: именно они являются ключом к распределению по группам. На бутылках есть пять видов этикеток: красная, синяя, зелёная, жёлтая и фиолетовая. Для каждого класса было подготовлено нужное количество бутылок, после чего мы скорректировали распределение и направили вас так, чтобы вы взяли именно их.

Ученики, включая меня, опустили взгляды на бутылки в руках. Этикетка на моей бутылке минеральной воды была синей. У стоявшего рядом Хашимото — фиолетовой. Уже на этом этапе можно было сказать, что мы с Хашимото как минимум не в одной группе.

Но цветов этикеток было пять, а одними ими десять групп не составить. Значит... есть ещё какой-то механизм.

Если оторвать этикетку, она станет лишним мусором. А если её унесёт ветром, она вполне может улететь в море. Если учитывать случайность, проще всего предположить, что дело в крышке. Я открыл бутылку, снял крышку и посмотрел на её обратную сторону. Увидев мои действия, Хашимото сделал то же самое.

— На моей крышке ничего нет. А у тебя?

— Есть. Одна чёрная линия.

— Снимите крышки с бутылок и посмотрите на их обратную сторону. Подготовлены два типа крышек: без какой-либо отметки и с одной чёрной линией. Ученики с красной этикеткой и крышкой без линии попадают в группу 1. Ученики с красной этикеткой и крышкой с линией — в группу 2. Это и будут ваши группы.

Машима-сэнсэй устно объяснил и оставшиеся восемь групп. Синяя этикетка соответствовала группам 3 и 4. Зелёная — группам 5 и 6. Жёлтая — группам 7 и 8. Фиолетовая — группам 9 и 10. Также было добавлено, что группа 10 — единственная оставшаяся группа, в которой меньше шестнадцати человек.

— Я, значит, в малочисленной группе 10. А Аянокоджи — в группе 3... С такого расстояния точно не понять, кто ещё в какую группу попал.

Хашимото огляделся, но даже если можно было различить цвет этикетки, проверить наличие линии на крышке было уже не так просто. Пока мы не соберёмся по группам, узнать, с кем окажешься вместе, не получится. Возможно, эта система также должна была предотвратить обмен бутылками между учениками.

Состав группы всё равно станет ясен позже, даже если мы этого не захотим. Сейчас важнее следить за правилами. И действительно, преподаватели во главе с Машимой-сэнсэем уже переходили к следующей части подготовки.

— Теперь объявим подробности этого специального экзамена. Чтобы вам было проще разобраться, мы раздадим материалы с кратким изложением экзамена. Ознакомьтесь с ними.

После короткой паузы по сигналу Машимы-сэнсэя ученикам начали раздавать материалы. Края многостраничной памятки с картой были скреплены кольцом для карточек — видимо, чтобы листы не разлетелись от ветра.

Затем учитель сообщил подробности нового специального экзамена на необитаемом острове.

— Вы разделитесь по группам и будете выполнять различные задания. От вас требуется собирать «жетоны», получаемые в зависимости от результатов. Кроме того, классные руководители заранее выбрали по одному лидеру от каждого класса. Отмечу: по итогам специального экзамена в формате игры на выживание некоторые классы временно поменялись местами, но до конца месяца это положение не будет окончательным, поэтому в этом экзамене изменений не будет. Лидерами становятся: от класса A — Хорикита Сузуне, от класса B — Рьюен Какеру, от класса C — Аянокоджи Киётака, от класса D — Ичиносе Хонами. Эти ученики будут исполнять роль лидеров.

Слушая голос Машимы-сэнсэя, я опустил взгляд на материалы в руках.

«Специальный экзамен по сбору жетонов»

Общее описание: Во время четырёхдневного экзамена с тремя ночёвками необходимо выполнять различные задания, собирать жетоны и добраться до финиша.

Награды за финиш группы: В зависимости от места финиша группе назначается множитель жетонов и выдаются личные баллы. ※ Место определяется в момент, когда до финиша добирается больше половины учеников группы.

- 1-е место группы: множитель жетонов 100%, 100 000 личных баллов;

- 2-е место группы: множитель жетонов 95%, 80 000 личных баллов;

- 3-е место группы: множитель жетонов 90%, 50 000 личных баллов;

- 4-е место группы: множитель жетонов 85%, 30 000 личных баллов;

- 5-е место группы: множитель жетонов 80%, 20 000 личных баллов;

- 6-е место и ниже: множитель жетонов 75%, 10 000 личных баллов;

- Дисквалификация группы: множитель жетонов 70%.

Награды и штрафы по количеству жетонов: Группы, в которых состоят лидеры каждого класса, получают следующие результаты в зависимости от общего количества жетонов.

- 1-е место по жетонам: +100 классных баллов;

- 2-е место по жетонам: +50 классные баллы;

- 3-е место по жетонам: +20 классные баллы;

- 4–9-е места по жетонам: без изменений;

- Последнее место по жетонам: −50 классные баллы.

Похоже, ключевым будет то, сколько жетонов удастся получить и насколько быстро группа сможет финишировать, сохранив высокий множитель.

— Личные баллы, выдаваемые при финише, означают следующее: если группа займёт, к примеру, первое место, то каждый ученик этой группы получит по сто тысяч личных баллов. Другая награда — множитель жетонов — связана с рейтингом по количеству жетонов и с индивидуальными наградами, о которых я расскажу далее. Если группа заняла третье место, то при подсчёте её жетоны будут умножены на 90%. Если шестое или более низкое — на 75%. Количество жетонов после применения множителя округляется вверх.

Иными словами, даже если группа завершит экзамен, собрав тысячу жетонов, чем ниже окажется её место на финише, тем сильнее урежут итоговое количество собранных жетонов. Что именно считается финишем и есть ли дополнительные условия, пока неизвестно, но занять верхние места явно необходимо.

— До этого момента всё звучало выгодно для учеников, однако в этом специальном экзамене есть несколько серьёзных штрафов. И среди них... есть такие, которых невозможно избежать.

На следующей странице, судя по всему, как раз были описаны штрафы, о которых Машима-сэнсэй собирался рассказать.

Список штрафов:

По окончании экзамена один ученик с наименьшим количеством жетонов среди всего года обучения будет отчислен. Если несколько учеников окажутся на последнем месте с одинаковым количеством жетонов, будет выбран один ученик с более низкой общей оценкой OAA на 1 июня. Если общая оценка также совпадает, последовательно будут рассматриваться показатели OAA за предыдущие месяцы.

Если во время экзамена количество жетонов у ученика хотя бы один раз станет равным 0, он будет отчислен. Если под действие этого правила попадёт ученик, обладающий защитным баллом, он покинет экзамен и будет ожидать на корабле. Этот штраф применяется только к первому такому ученику.

По окончании экзамена за каждого ученика, не достигшего финиша, классные баллы его класса уменьшаются на 5. Кроме того, для учеников, не достигших финиша, множитель жетонов становится равным 70% независимо от места их группы.

После того как больше половины группы достигнет финиша и место группы будет зафиксировано, за каждого ученика, который ещё не финишировал, его класс будет терять по 1 классному баллу каждые 30 минут до тех пор, пока этот ученик не достигнет финиша.

За каждый час, проведённый вне зоны пребывания наблюдателя, ученик теряет 1 жетон. Если он хотя бы один раз вернётся в зону, отсчёт обнуляется.

Несколько тяжёлых штрафов были предусмотрены не за нарушение правил. Среди них были как штрафы, которых можно избежать, так и принудительные штрафы, избежать которых невозможно.

Похоже, по сравнению со специальным экзаменом в формате игры на выживание условия стали ещё жёстче.

— Значит, настоящее испытание начинается только теперь?

— Похоже на то.

Если предположить, что штраф за специальный экзамен в формате игры на выживание, вероятно, понесла Хорикита, то единственный, у кого точно есть защитный балл, — Коенджи. Не исключено, что такие ученики есть и в других классах. Но намеренно довести свои жетоны до нуля, чтобы закрыть слот отчисления по этому штрафу, было бы выгоднее врагам, чем союзникам, так что вряд ли кто-то пойдёт на такое. Теперь, когда драгоценный защитный балл был снят из-за поражения в специальном экзамене на выживание, класс A оказался в особенно суровом положении.

— Далее я подробно объясню свойства жетонов и индивидуальные награды.

О лицевой и оборотной стороне жетонов:

У жетонов существует два типа: лицевые и оборотные. Жетоны, признанные личным результатом ученика, являются лицевыми; все остальные полученные жетоны являются оборотными. Победные награды по количеству жетонов считаются по общему числу жетонов независимо от того, лицевые они или оборотные. Индивидуальные награды считаются только по лицевым жетонам.

Жетоны можно передавать другим ученикам (для этого необходимо выполнить определённую операцию и соприкоснуться наручными часами). Количество жетонов, число передач и получатели не ограничены. Все жетоны, использованные при передаче, становятся оборотными и не могут снова стать лицевыми. В момент финиша количество жетонов ученика фиксируется, после чего любые передачи становятся невозможны.

Использование жетонов:

Потратив 1 жетон, можно поговорить с любым учеником в течение 5 минут. Потратив 1 жетон, можно узнать текущее местоположение любого ученика.

Мера, позволяющая передавать жетоны в любой момент, похоже, будет полезна для обхода некоторых штрафов. Можно будет спасать союзников, которые вот-вот останутся без жетонов или рискуют оказаться последними по их количеству, тем самым избавляя их от серьёзного недостатка. С другой стороны, в момент передачи лицевые жетоны превращаются в оборотные, так что использовать их для получения индивидуальной награды уже не получится.

Индивидуальные награды:

Особая награда: класс ученика, собравшего больше всего лицевых жетонов, получает 100 классных баллов. Кроме того, этот ученик получает 500 000 личных баллов. (Если несколько учеников делят первое место, награда распределяется между ними.)

Для всех учеников: Ученик получает личные баллы по формуле — количество лицевых жетонов × 1000.

Часть с особой наградой и сотней классных баллов нельзя было упускать из виду. Это крупная сумма, сопоставимая с победой в отдельном специальном экзамене, но необходимо учитывать: чем больше людей претендует на первое место, тем на большее число участников эта награда делится.

В любом случае для ученика выгодно собрать лично как можно больше жетонов.

Картина экзамена, в хорошем и плохом смысле, стала яснее, и среди учеников наверняка пробежало умеренное напряжение.

Если группа будет сотрудничать, собирать жетоны и займёт высокое место, ученики этой группы, естественно, получат большое количество личных баллов. Это чистое преимущество. Однако если в той же группе ученик из другого класса будет обладать большим количеством лицевых жетонов, он может забрать особую награду. По сути, это приведёт к значительному отрыву класса-соперника.

Затем нам объяснили новые функции наручных часов.

— Если ввести шестизначный PIN-код, установленный на наручных часах, вы сможете проверить текущее количество жетонов и передать их. Сейчас, вместе с объяснением, вы сразу выполните операцию на часах. Но есть один важный момент. На старте всем ученикам выдано как минимум два жетона, однако количество выданных жетонов отличается от ученика к ученику. Поэтому то, с каким числом жетонов вы начинаете, является важной информацией. Рекомендую следить за тем, чтобы третьи лица её не увидели.

Казалось, что все начнут с одинаковым количеством, но, похоже, это было не так.

Дисплей наручных часов во время управления владельцем было почти невозможно подсмотреть, если только не прижаться к нему вплотную сзади или сбоку и не заглянуть напрямую.

Ученики, следя за окружающими, выполнили операцию и проверили своё начальное количество жетонов.

На моих часах отображалось «11» жетонов, а рядом было указано, что они лицевые. На первый взгляд это могло показаться большим числом, но известно было лишь то, что минимум составляет два жетона. Чтобы понять реальную картину, нужно собрать хотя бы несколько данных.

Также на экране одновременно отображались кнопки отправки и получения для передачи жетонов. Судя по всему, после нажатия нужно было соприкоснуться часами.

Я молча протянул руку и показал Хашимото отображённые жетоны. Сравнив их со своими и удивившись, он тоже повернул ко мне дисплей. На его часах было число 9. Значение близкое, но всё же немного меньше моего.

Это вряд ли связано с общей оценкой OAA или отдельными результатами. Вероятнее, дело в роли на предыдущем экзамене... или во вкладе. Точнее, возможно, в том, сколько времени ученик оставался в игре. Ямамура и Шираиши продержались до самого конца, из-за чего сильнее всех истощились физически. С другой стороны, ученики, выбывшие рано, должны были восстановиться и сохранить много сил. Если рассматривать это как страховку, призванную не заставлять первых нести ещё и этот риск, мера выглядит логичной.

Но безоговорочно радоваться тоже нельзя.

Даже если информацию о том, что ты начал с большим количеством жетонов, можно до некоторой степени вывести логически, лучше всё равно её скрывать.

— И наконец. Сейчас все ученики в сборе, но в ходе специального экзамена кто-то может неожиданно почувствовать себя плохо. Порядок действий в таком случае крайне деликатен, поэтому внимательно прочитайте соответствующий раздел материалов.

Я посмотрел на пункт о выбывании, указанный на последней странице раздаточных материалов.

О случаях невозможности продолжать экзамен:

Только в случае острой болезни, не позволяющей продолжать, или серьёзной травмы ученик, как правило, может устно сообщить об этом наблюдателю и запросить решение о возможности продолжения. Если поблизости нет наблюдателя и связаться с ним невозможно, можно воспользоваться функцией наручных часов и подать экстренный запрос. Однако в момент утверждения выбывания количество имеющихся жетонов фиксируется. В качестве спасательной меры любой ученик может передать жетоны выбывшему ученику независимо от расстояния. Кроме того, группа, к которой принадлежал выбывший ученик, считается занявшей место только в том случае, если все её остальные участники достигнут финиша. Симуляция болезни, а также намеренное сокрытие острой болезни или серьёзной травмы с продолжением экзамена запрещены. В ситуациях, когда оценка ситуации затруднена, необходимо обратиться к школе. При выявлении нарушения ученик будет отчислен.

Во время экзамена на необитаемом острове ухудшение самочувствия и травмы всегда идут рядом. Раз школа исходит из того, что группа не должна терять участников, ложные заявления она, по-видимому, категорически не допустит. Чем сильнее перемешаны ученики разных классов, тем больше у них будет желание скрыть плохое самочувствие, если это создаёт невыгодное положение. Это важное правило нужно, чтобы пресечь такое заранее. Поскольку симуляция болезни тоже не сработает, можно считать, что Коенджи не сможет намеренно выбыть и бросить экзамен.

— Правила довольно жёсткие. Даже если тебе стало плохо и ты выбыл, никто церемониться не будет, да?

Спасательная мера была предусмотрена, но если ученик со слабой способностью или недостаточным доверием окружающих выбывает рано, класс может безжалостно его оставить. И наоборот: если речь о таком ученике, как Ичиносе, вероятность того, что весь класс изыщет жетоны и бросится её спасать, будет высокой.

Как бы то ни было, количество жетонов — лицевых или оборотных — третья сторона не может узнать по собственной инициативе, так что эта информация наполовину остаётся в чёрном ящике. Узнать количество жетонов у учеников вне группы будет сложно; даже разобраться с жетонами внутри собственной группы окажется непросто.

Связаться с другим учеником, потратив жетон, возможно, но при частом использовании максимальное число жетонов будет уменьшаться. За исключением чрезвычайных случаев, лишнего расхода нужно избегать.

Что касается последующих объяснений о еде, палатках и прочем, нам сообщили, что мы получим указанные рюкзаки и сможем взять с собой всё, что захотим. Правда, не было объяснено, что делать, если в течение трёх ночей возникнет нехватка, поэтому лучше подготовиться, даже если груз станет немного тяжелее.

В таком случае девушки с меньшей мышечной массой естественным образом окажутся в невыгодном положении, но трудно поверить, что школа этого не учла. Высока вероятность, что будет предусмотрена какая-то поддержка.

— Теперь у вас будет десятиминутный перерыв, после чего вы соберётесь по группам. На этом всё.

Этими словами Машима-сэнсэй завершил объяснение специального экзамена.

— Я хочу, чтобы ты передал кое-что одноклассникам.

— Давай, говори что угодно.

— Первое, что нужно передать: делиться ли информацией о жетонах между своими — дело каждого, но сейчас к этому стоит отнестись очень осторожно.

— ...Осторожно делиться? Ну, лично я за скрытность, но для снижения рисков разве обмен информацией не имеет смысл?

— Если речь о товарищах, которые с самого начала твёрдо готовы разделить судьбу со всем классом, тогда да. Но даже одноклассники в конечном счёте чужие люди. Если выбор будет между тем, падаешь ты или падает другой, ответ очевиден.

В моём классе особенно много учеников с высокими индивидуальными способностями и уверенностью в себе — больше половины. Если мы намерены с сильной волей выпуститься из класса A, неосторожное общее раскрытие информации само по себе становится риском.

Ученикам каждого класса, распределённым по группам, придётся выбрать: постоянно делиться информацией о жетонах со своими или не делиться. При строгом управлении можно будет всем вместе поддерживать одноклассника, которому жетонов не хватает, и тем самым снизить риск отчисления. Преимущество есть. В таком случае награда за большое количество собранных жетонов, возможно, будет недоступна, но если альтернатива — потеря товарища, это не худший выбор. Однако даже если три-четыре человека будут сотрудничать и делить жетоны поровну, это не гарантирует стопроцентного избегания отчисления, если именно это равномерное распределение создаст последнего по жетонам. В итоге решающей станет разница по OAA. Но если поддерживать ученика с более низким OAA среди этих четырёх и дать ему хотя бы на один жетон больше, теперь под угрозой окажется ученик со вторым снизу OAA. Каким бы способом люди ни пытались держаться вместе, доверие и моральный риск идут рядом. Всё начнётся с вопроса, смогут ли они действительно принять заранее установленную политику. Даже внутри группы легко возникнет недоверие вроде «у него много» или «он помогает меньше, чем я думал», а ещё неизвестно, откуда может утечь информация. Она может выйти за пределы группы, и те, кто много зарабатывает, окажутся в роли спасательного ресурса, на который будут рассчитывать со всех сторон.

С другой стороны, из-за неприятия этих рисков выбор вообще не раскрывать количество жетонов даже одноклассникам тоже вполне возможен.

Но и полный отказ от обмена информацией имеет свои проблемы; безоговорочно рекомендовать его нельзя.

Если ничего не раскрывать, в критический момент можно не успеть спасти товарища, подошедшего к линии отчисления. Ученики, которые лгут, чтобы вытянуть поддержку, окажутся в выгодном положении. Внутри класса усилится подозрительность, и это принесёт убытки. Подобные ситуации тоже возможны.

Чем рациональнее участник, тем вероятнее он не назовёт точное число, ограничится фразой «запаса нет» и выделит минимум только тогда, когда кто-то действительно окажется в опасности.

— Значит, не стоит слишком верить товарищам?

— Именно.

Судя по тому, как легко Хашимото всё понял, он и сам придерживался похожих взглядов.

Затем я попросил его ещё о нескольких вещах; он охотно согласился на всё и уверенно кивнул.

— В общем, положись на меня.

Ответив с самоуверенным видом, Хашимото сразу побежал.

И словно сменяя его, к нам неторопливо подошли Шираиши и Нишикава.

— Кажется, верный пёс Хатико... то есть верный пёс Хашимото Масаёши только что бодро побежал по пляжу. Он выглядел как ребёнок, который не может скрыть радость от порученного задания.

Вместе с ними была ещё одна странная личность — Моришита.

— Вы выглядите бодрее, чем я ожидала, Аянокоджи Киётака. Неужели в вашем сердце уже смешались трепет и тревога от того, как сильно вы хотели со мной встретиться?

— Совсем нет. Но раз ты выбыла на второй день, Моришита, у тебя, похоже, сил много.

— Даже более чем. На корабле оказалось неожиданно комфортно. Я тратила личные баллы как воду: ела вкусное, пила вкусное, развлекалась. Я бы с удовольствием ещё немного пожила такой изящной жизнью.

Моришита без всяких прикрас рассказала, чем занималась на корабле.

— Похоже, время ты провела крайне содержательно. На корабле произошло что-нибудь необычное?

Решив, что спрашивать Моришиту всё равно бесполезно, я обратился к Нишикаве, которая тоже выбыла рано.

— После выбывания ученики третьего года были свободны до окончания специального экзамена в формате игры на выживание. А вот первогодки и второгодки, кажется, проходили отдельные специальные экзамены. Но результатов я не слышала, поэтому подробностей не знаю. Прости.

Похоже, они находились в похожих условиях, хотя это и не было преждевременным началом летних каникул.

— Первогодкам тоже нелегко. Наверное, они страдают от разрыва между роскошным лайнером и нынешними условиями, — сказала Шираиши так, будто беспокоилась о них.

Но Моришита тут же цокнула языком и погрозила пальцем.

— Слишком мягко. Вы слишком мягки. Младшеклассники, особенно первогодки, должны были спуститься на остров и пережить те же трудности, что и мы. Мы страдаем с первого года, а они ведут себя крайне нахально.

Её ядовитые слова не прекращались, хотя в этом году сама Моришита особо не страдала.

— Я только что встретила Ямамуру Мики. От неё так и пахло потом и грязью.

— Даже в шутку не говори, что от неё пахло грязью. Для класса было большим подспорьем, что Ямамура продержалась до конца. И ты тоже, Шираиши. Как самочувствие?

— Если говорить честно, немного тяжело. Но жаловаться нельзя. Наш класс занял второе место и сумел приблизиться к верхним классам почти вплотную.

В специальном экзамене в формате игры на выживание первое место занял класс Ичиносе, третье — класс Рьюена, а класс Хорикиты оказался последним. Разрыв по классным баллам между верхом и низом значительно сократился.

Наш класс временно стал классом D, поменявшись местами с другим классом, но разница с классом Рьюена была совсем небольшой. В зависимости от результата специального экзамена, который начнётся сейчас, у любого класса остаётся шанс стать как A, так и D.

— Мы подошли, потому что хотели проверить начальные жетоны.

Сказав это, Шираиши быстро выполнила операцию на часах и повернула циферблат ко мне.

На экране было 12 жетонов. Нишикава тоже показала свой дисплей — 2. Разница огромная.

— А у Моришиты?

— Хм. Я сторонница секретности.

— Моришита-сан уже дала мне проверить свои жетоны. У неё было 5.

Похоже, сторонница секретности уже надёжно поделилась информацией.

— Ну, при моём уровне и пяти более чем достаточно. Хотя на случай непредвиденного я намерена как следует вытянуть жетоны из Аянокоджи Киётаки, так что заработайте их побольше.

На данный момент максимальное значение у Шираиши — 12. У меня 11, у Нишикавы 2, у Моришиты 5.

— У Хашимото было 9. Похоже, чем дольше ученик оставался на поле в специальном экзамене на выживание, тем большее преимущество ему дали в начальных жетонах.

Хотя на это могли повлиять и место класса, действия во время экзамена, роль или вклад. В любом случае ясно, что что-то из этого действительно связано.

Насколько полезной окажется фора в начальных жетонах — один из ключевых вопросов.

— Раз количество жетонов на старте минимум два, можно ли считать, что риск получить жёсткий штраф в виде отчисления первого ученика, достигшего нуля, не так легко реализуется?

— Не обязательно. Раз передача жетонов предусмотрена без ограничений, значит, способ их достать всегда существует. Если, предположим, уже первое задание будет связано с риском потерять несколько жетонов, перед попыткой придётся получить жетоны от третьего лица.

Правда, это чрезмерный вариант, и до такого развития, скорее всего, не дойдёт. Но для Моришиты, которая стояла рядом и беспечно кивала, можно было и соврать — ради поддержания напряжения.

— С остальными одноклассниками всё в порядке? Их не нужно подстраховать?

— Я попросил Хашимото передать им разные вещи. К тому же, как бы тщательно мы всё ни организовали, пока в начале экзамена не будет обеспечено определённое количество жетонов, риск штрафа за ноль жетонов никуда не исчезнет. Раз группы разделены, это проблема, которую им придётся преодолеть собственными силами.

Если кто-то так легко доведёт свои жетоны до нуля, ему ничего не останется, кроме как принять уведомление об отчислении.

Есть и другой вариант: собрать всех, распределить излишки и выдать жетоны тем, у кого, как у Нишикавы, только нижний предел. Но у этого есть обратная сторона — общее снижение верхней планки. Чтобы привести класс к победе, важно добывать жетоны самостоятельно.

В специальном экзамене, где невозможно защитить всех на сто процентов, определённый риск придётся принять.

— Кстати, Аянокоджи-кун, в какой ты группе? Я в группе 1. Если честно, хотела бы быть вместе с Асукой.

Похоже, Шираиши попала в группу 2, и желание Нишикавы не исполнилось.

— Хотите узнать мою группу? Вы на удивление скрытный извращенец, Аянокоджи Киётака. Группа 3, группа 3.

— Я вообще не помню, чтобы пытался спросить... Неужели мы в одной группе...

— Что, правда? Я с вами в одной группе?!

Моришита резко прикрыла рот обеими руками и изобразила преувеличенное удивление, хотя выражение её глаз совсем не изменилось.

— Похоже, это будет утомительный специальный экзамен...

Представив, насколько шумным станет этот специальный экзамен, я почувствовал лёгкую тоску.

Часть 1

Когда все объяснения закончились, мы с Моришитой направились к месту, назначенному для нашей группы.

Так как зона ожидания группы 3 находилась неподалёку, похоже, мы пришли первыми.

— Сразу предупреждаю: во время экзамена не ведите себя со мной слишком фамильярно. Если меня хоть случайно примут за вашу девушку, это нанесёт моей дальнейшей школьной жизни колоссальный ущерб.

— В этом смысле можешь быть спокойна.

— Кто знает. Говорят ведь, что мужчины могут говорить одно, а ниже пояса у них всё бодро. Хотя механизм мне не очень понятен.

— Ты мастерски рассуждаешь о вещах, в которых не разбираешься.

— Комплиментами мою симпатию не поднять.

Неужели никто не придёт побыстрее? Стоило мне об этом подумать, как по песку послышались шаги.

— Рассчитываю на тебя, Аянокоджи.

Сзади ко мне обратился Йошида Кента. Следом подошёл и Санада. Собравшиеся члены класса C были учениками с уклоном в учёбу, способными выполнять большинство задач ровно и без лишнего шума.

— Ох, да это Моришита...

— Похоже, вам не удаётся скрыть свою радость, Кобаяши Кента.

— Я Йошида, Йошида.

— ...Тьфу, Аянокоджи... Ты тоже со мной в одной группе?

С другой стороны, от участницы другого класса тут же послышался откровенно недовольный голос. Это была Ибуки Мио из класса B. Почти одновременно подошёл и Кацураги Кохей с напряжённым выражением лица.

— Не думал, что окажусь с тобой в одной группе. Похоже, борьба будет тяжёлой.

— То же самое могу сказать и я.

Кацураги не поддаётся эмоциям без необходимости, поэтому в специальном экзамене такого типа, если он окажется противником, рассчитывать на лёгкую игру не придётся. С другой стороны, раз мы в одной группе, нам придётся и сотрудничать, а значит, его можно считать надёжным союзником. Оценить это однозначно было трудно.

Оставшиеся ученики класса B пока не показывались, а раньше них к нам подошли ученики класса A.

— А, я вместе с Ибуки-сан. Буду рада поработать с тобой.

Кушида, приблизившись к Ибуки со спины, мягко коснулась её плеча и показала ангельскую улыбку. Со стороны это выглядело бы так, будто она просто дружелюбно обратилась к знакомой, но что было на самом деле — другой вопрос.

— Тьфу, Кушида... хуже некуда.

Ибуки выглядела примерно так же недовольно, как и при виде меня, но Кушида, разумеется, не изменилась в лице ни на миллиметр.

Ученики других классов начали собираться один за другим.

Когда все шестнадцать человек были на месте, я ещё раз мысленно оценил состав нашей группы.

Участники группы 3:

Класс D: Сумида Макото, Морияма Сусуму, Минамиката Козуе, Амикура Мако; Класс C: Аянокоджи Киётака, Йошида Кента, Санада Косей, Моришита Ай; Класс B: Сонода Масаши, Кацураги Кохей, Ибуки Мио, Морофуджи Рика; Класс A: Ике Канджи, Кушида Кикё, Шинохара Сацуки, Ван Мей-Юй.

В группе были и несколько шумных учеников, но первое впечатление оказалось таким: состав крепкий и достаточно сбалансированный.

Я сразу начал выстраивать логику победы в этой группе — и логику, которая не позволит нам проиграть.

Ключевыми факторами были количество жетонов, множитель и избегание штрафов. Механизм финиша, влияющий на множитель, и некоторые другие детали пока оставались неясными, но одно уже было очевидно: эти шестнадцать человек одновременно и союзники, и враги. Я начал анализировать способности и связи между участниками, сужая варианты до оптимальной линии поведения.

Пока я прокручивал это в голове, четверо учеников класса A наблюдали за мной.

Как бывший одноклассник, я, пожалуй, должен был поприветствовать их спокойно и без лишних перемен в тоне. Конечно, нельзя было исключать, что Ике и остальные с первой же фразы обрушат на меня поток обвинений.

Я рассеянно представлял себе такой вариант, когда Ике Канджи и Шинохара Сацуки переглянулись и о чём-то тихо обменялись. Затем оба с напряжёнными лицами первыми направились ко мне. Дистанция между ними была очень короткой — почти плечом к плечу, — и по ней было видно, что их отношения по-прежнему складываются хорошо. Вероятность того, что пара попадёт в одну группу, составляла чуть меньше восьми процентов, так что само по себе это не было чем-то особенно удивительным, но, возможно, эти двое и в этом увидели безосновательный знак судьбы. Позади них Кушида и Мии-чан тоже смотрели в мою сторону: Кушида с улыбкой слегка помахала мне рукой, а Мии-чан, съёжившись, опустила голову в поклоне.

— Не думал, что окажусь в одной группе с Аянокоджи.

Первым заговорил Ике. Его тон оказался спокойнее, чем я ожидал. Я уже подумал, что отвечу ему в таком же ключе, но Ике продолжил:

— Когда увидел твоё лицо, сначала хотел высказать кучу претензий, но раз уж мы в одной группе, давай постараемся нормально сработаться. Я тоже помогу чем смогу.

— Я думаю так же, как Канджи. Похоже, этот экзамен не сводится к чистому противостоянию, и я понимаю, насколько ты силён, Аянокоджи-кун. Если смогу что-то сделать, буду сотрудничать. Так что рассчитываю на тебя.

От бывших одноклассников прозвучало неожиданно дружелюбное приветствие. Они должны были испытывать ко мне сильное отторжение, но, насколько я видел, старались вести себя как можно естественнее. Их улыбки выглядели не фальшивыми, а вполне настоящими.

На этот раз мы были и союзниками, и противниками. Именно поэтому они, вероятно, хотели пройти экзамен спокойно и без лишних конфликтов. Тактика, при которой ты не создаёшь врагов без необходимости, была правильной. И всё же меня искренне удивило, что такие слова прозвучали именно от этих двоих. Казалось, я увидел их рост.

Мягкость выражений и манер тоже выглядела вполне достойно, если учитывать, что перед ними стоял человек, предавший их класс.

Ике и Шинохара, скорее всего, нашли в себе смелость подойти ко мне.

Я отвёл взгляд от них обоих, прошёл мимо и направился к стоявшим чуть позади Кушиде и Мии-чан.

— Понимаю, что с предателем в одной группе вам может быть некомфортно, но до конца экзамена рассчитываю на вас.

Первую фразу я адресовал Мии-чан.

— Э? А, д-да. Я тоже... рассчитываю на вас.

Она растерялась, но ответила вежливо. Затем я перевёл взгляд на Кушиду, стоявшую рядом.

— Будет полезно, если я смогу рассчитывать на тебя как на союзника.

— Это я должна так говорить. Не знаю, насколько такая, как я, сможет пригодиться.

Одними глазами она показывала настоящие чувства, но голос оставался мягким.

— Я особенно высоко оцениваю твои коммуникативные навыки. Когда в одной группе смешаны четыре класса, управлять обстановкой сложно.

— Конечно, я сделаю всё, что смогу. Было бы хорошо, если бы у всей группы получился хороший результат.

Из-за взглядов окружающих Кушида ответила безупречно выверенно.

— Этого достаточно.

Закончив короткое приветствие, я повернулся спиной и направился к ученикам класса C.

— Эй, подожди, что?

— Аянокоджи-кун?

Ике и Шинохара окликнули меня с растерянными лицами, явно не понимая, что происходит.

Но я лишь бросил на них короткий взгляд и прошёл мимо.

Видимо, Ике всё же счёл это слишком странным и повысил голос.

— Постой, ты нас игнорируешь?!

Ике, подавивший свои чувства и обратившийся ко мне раньше Кушиды и Мии-чан, теперь показал раздражение.

— Мне, если честно, неприятно. Это уже слишком... Мы что-то сделали?

— Нет, ничего. Просто я решил, что приветствовать вас нет смысла.

— Чего?!

После этих безжалостных слов, которых они явно не ожидали, на лицах обоих, как и следовало ожидать, вспыхнул ещё более явный гнев.

Даже Кушида, вероятно, не предполагала, что я скажу настолько резкую фразу.

Так отреагировал бы любой. Если ты подавляешь неприятные чувства и всё-таки здороваешься, а в ответ получаешь откровенную колкость, злость возникает естественно.

— Тогда увидимся позже.

Уходя, я оставил эти слова не им, а Кушиде и Мии-чан.

— Аянокоджи! Да что с тобой, с таким отношением ты уже перегибаешь!

Ике наконец выплеснул сдерживаемые эмоции, но с места не двинулся и за мной не пошёл.

Я продолжил игнорировать его и направился туда, где собрались Йошида и остальные. По пути одна ученица, видимо заинтересовавшаяся криком, стояла между нами и смотрела в мою сторону.

— ...А, п-про... простите... Я, я мешаю...

Наши взгляды встретились, и Морофуджи, произнеся это, неловко извинилась и убежала.

Извиняться ей было особенно не за что, но выглядела она не столько настороженной, сколько чрезмерно испуганной.

Морофуджи была одной из тех, кто раньше участвовал в травле Каруизавы. Возможно, её реакция была связана именно с тем временем.

Пока я смотрел, как Морофуджи развернулась и убежала к классу B, ко мне подошёл Йошида.

— Что-то с Морофуджи?

— Нет, ничего особенного.

— Понятно. Но важнее другое... Всё нормально? Ике с Шинохарой всё ещё сверлят тебя взглядом.

Похоже, часть нашего разговора он слышал. Теперь он говорил это с беспокойством.

— Не обращай внимания. Я изначально не собирался ладить с бывшими одноклассниками. Лучше скажи, что думаешь о составе группы.

— М? А, ну... на вид группа сравнительно лёгкая. Кацураги, который хорошо нас знает, неприятен, но остальные в классе B — не самые крупные фигуры. В классе A тоже какая-то мешанина из сильных и слабых. Класс D, с какой стороны ни посмотри, выглядит сбалансированным, и они, наверное, смогут держаться, но пугающими я бы их не назвал.

Представляя будущую борьбу, он выдал такую простую оценку.

— Тебе тоже должно быть удобно, разве нет?

— Если смотреть только на группу 3, такой вывод верен. Но лидеры вроде Рьюена, Хорикиты и Ичиносе, особенно Рьюен, — с ним было бы лучше оказаться в одной группе.

— ...С Рьюеном? Я бы точно не хотел быть с ним в одной группе.

Йошида скривился так, будто сама мысль была ему отвратительна.

Санада, который слушал нас чуть поодаль, медленно подошёл ближе.

— Аянокоджи-кун считает, что в этом специальном экзамене чем проблемнее противник, тем легче его контролировать, если держать рядом?

— Да. Кто бы ни был противником, я всё равно сделаю всё, чтобы привести класс к победе и защитить его. Но на этот раз невозможно покрыть всё, что находится вне поля зрения.

Санада кивнул, взял материалы и открыл страницу со штрафами.

— Не дать однокласснику стать последним по жетонам или добиться, чтобы не осталось ни одного ученика, не дошедшего до финиша, в определённой степени возможно. Но штраф, при котором первый ученик, у которого количество жетонов хоть раз упадёт до нуля, будет отчислен, невозможно предотвратить.

Когда я это сказал, Йошида, похоже, тоже понял. Он сжал губы в линию и кивнул.

— Да, верно... Если того, кто окажется с Рьюеном, обманут грязным способом и доведут его жетоны до нуля, то он сразу вылетит... Если так подумать, это опасно.

— Из всех штрафов только против этого, как я считаю, мы не можем заранее принять меры.

На самом деле при некоторых особых условиях другой штраф мог оказаться ещё опаснее, но говорить об этом сейчас не имело смысла, поэтому я оставил это без внимания.

— Может, не стоит тревожиться слишком сильно? Думаю, школа составила задания так, чтобы жетоны не могли просто так упасть до нуля.

— Санада прав. Если только кто-то не попадётся в совсем уж глупую ловушку, всё должно быть в порядке. Да и вообще, если мы всё равно не можем это предотвратить, какой смысл переживать?

— Сначала нужно решить, как будет действовать наша группа. Это важнее.

Я ответил на эти слова одним кивком.

С этого момента, как обычно, нужно было собрать в руки все разрозненные элементы реалистичной стратегии и отсортировать их по эффективности. Я уже отбросил из головы множество бесполезных вариантов, но информации по-прежнему не хватало, чтобы упорядочить намерения Хорикиты, Ичиносе, Рьюена и остальных лидеров классов. Требовалось немного времени, чтобы понять правила в деталях.

Наблюдатель всё ещё не пришёл, поэтому я огляделся вокруг.

Поблизости, разумеется, находились все третьекурсники, а также множество взрослых, суетливо занятых подготовкой.

Моё действие не было направлено на то, чтобы выяснить состав всех десяти групп и запомнить, кто куда попал. Здесь можно было в какой-то степени определить это визуально, но раз стопроцентной точности гарантировать нельзя, бессмысленно тратить память на неполные данные.

Моя цель была другой — найти конкретного человека.

И на этот раз я снова заметил Хиёри вдали, окружённую одноклассниками и разговаривающую с ними. Если бы она была ближе, я, возможно, смог бы обратиться к ней, но расстояние было слишком большим.

Похоже, на этом экзамене на необитаемом острове судьба до самого конца не сводила меня с Хиёри.

Но спешить не требовалось.

Когда мы вернёмся на корабль, время поговорить неизбежно появится.

«............»

Внезапно я почувствовал странную нестыковку в собственных мыслях.

Да, спешить было не нужно.

И мысль о том, что нас будто не связывает судьба, тоже не была правильной.

С момента отплытия от школы до сегодняшнего дня я действительно несколько дней не разговаривал с Хиёри, но это не был настолько долгий срок, чтобы говорить об отсутствии связи. Скорее, если оглянуться назад, бывали периоды, когда мы не пересекались куда дольше.

Почему же сейчас у меня возникло ощущение, будто я «давно с ней не говорил»?

Нет — возможно, сама постановка вопроса «почему» уже находилась в странной области.

Это следствие изменений в моём внутреннем состоянии после того, как я осознал, что, возможно, мне нравится Хиёри?

Пока детали экзамена неясны, существование Хиёри, которая находится и в другой группе, и в другом классе, является лишь шумом; её место не входит в стратегические блоки, которые я сейчас складываю.

И всё же мои глаза бессознательно ищут её.

Я слежу взглядом за её профилем, видимым вдалеке.

Даже когда я осознаю это, ничего не меняется.

Бесполезные время и действие дают мне слабый подъём.

Если это чувство действительно является романтическим, значит, Каруизава тоже смотрела на меня и ощущала нечто подобное?

Учебник под названием «любовь», который невозможно понять за один раз. Возвращаясь к нему, я понемногу замечаю то, чего не смог увидеть раньше.

Какие чувства возникают, когда ты разговариваешь с тем, кто тебе нравится, и когда касаешься его? Меня интересуют не только благоприятные чувства.

Какие эмоции возникнут во мне, если такой человек меня возненавидит — или если я его потеряю?

Я хочу испытать обе противоположные стороны: симпатию и антипатию, любовь и ненависть.

Но одновременно выполнить такую задачу трудно.

Возможно, важно не пытаться жадно узнать всё через одну любовь.

И если оба варианта невозможны, мне подойдёт хотя бы один из них...

— Что случилось, Аянокоджи? Тебя что-то беспокоит?

Йошида, который разговаривал с Санадой, повернулся ко мне и задал этот вопрос.

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты как-то уставился вдаль. Я подумал, может, заметил какой-то фактор риска.

— Мы только что закончили специальный экзамен в формате игры на выживание. Просто немного накопилась усталость. Но раз Шираиши и Ямамура держатся, мне тем более нельзя первым начать жаловаться.

Я сделал короткую паузу и решил добавить ещё кое-что.

— Пока мы не видим полной картины: сколько будет заданий, сколько жетонов можно получить и так далее. В любом случае не раскрывайте информацию о количестве своих жетонов внешним людям.

— Даже союзникам, да? Я слышал от Хашимото.

— И ещё: сейчас лучше не ввязываться в бесполезные конфликты с другими классами. Чтобы занять первое место в этой группе, на которое ты рассчитываешь, нам придётся сотрудничать и с другими участниками.

— Ну да. Но как они сами к этому отнесутся? Личные баллы им наверняка нужны, но они ведь не захотят, чтобы победил наш класс. Могут начать работать вполсилы.

— Даже если так, условия у лидеров остальных трёх классов те же. Желание не дать чужому классу победить обязательно будет присутствовать.

Санада и Йошида на мгновение переглянулись и сразу поняли, что это верно.

— Понял, что ты хочешь сказать. Тогда просто давай указания, когда понадобится.

Я один раз кивнул, выражая Йошиде благодарность жестом.

Убедившись в моём поверхностном объяснении, Йошида легко хлопнул меня по спине.

— Если понадобится помощь, не стесняйся говорить.

— Да, так и сделаю.

Ответив, я отвёл взгляд от Хиёри.

Сначала нужно преодолеть этот специальный экзамен. Всё остальное можно обдумать потом.

Часть 2

Пока Аянокоджи устанавливал первый контакт с группой 3.

Хорикита, распределённая в группу 8, также встретилась с пришедшими участниками.

Ученица с длинными розовыми волосами, которые шевелил морской ветер, улыбнулась и заговорила:

— Рада работать с тобой, Хорикита-сан.

— Я понимала, что шанс оказаться в одной группе с другим лидером класса вполне есть, но не думала, что это будешь ты, Ичиносе-сан.

По крайней мере, среди трёх других лидеров она была для Хорикиты самым удобным вариантом.

Дело было не в том, сильна Ичиносе или слаба. Если она на твоей стороне, её присутствие почти наверняка придаст группе стабильности.

В этом специальном экзамене сохранялось соперничество между классами, но результат группы тоже имел большое значение. С Ичиносе всё могло сложиться в хорошую сторону.

— Если бы это было чистое противостояние классов, всё могло бы стать куда сложнее. Но, если судить по правилам, сотрудничество внутри группы тоже приносит выгоду, так что вариант неплохой. Если мы с тобой, Хорикита-сан, объединим силы, возможно, сможем спокойно привести группу к победе.

Ичиносе, похоже, почти одновременно пришла к тем же выводам.

От стоявшей перед ней Ичиносе теперь ощущалась сила, которой раньше не было.

В роли противника это делало её только опаснее. Зато в роли союзника — надёжнее.

— Верно. Мы обе лидеры, и наши группы должны стремиться к победе. Обычно в такой ситуации нам следовало бы прощупывать намерения друг друга, но... будем сотрудничать и целиться как можно выше. Я правильно понимаю?

Сотрудничать или враждовать. Правила позволяли, например, передавать жетоны другим группам, чтобы не дать этой группе победить, поэтому одна только выбранная линия поведения могла сильно повлиять на общее число заработанных жетонов.

— Конечно. Если наша группа займёт первое место, каждый из наших классов получит по сто классных очков. Это идеальный сценарий. Я не только сама буду помогать — при необходимости попрошу всех из класса D активно содействовать. Тебя это устраивает?

— Приму это как полезное предложение. Со своей стороны я тоже намерена объединить класс вокруг задачи надёжно набрать общий запас жетонов для группы. Хотя, конечно, многое будет зависеть от того, как поведут себя классы B и C, которых мы пока не видим.

Ученики из других классов начали понемногу появляться.

Аянокоджи и Рьюена среди них не было.

Если бы все четыре лидера классов оказались в одной группе, с точки зрения набора общего числа жетонов им было бы легче сотрудничать. Но для всех, кроме лидирующего класса A, в этом было бы мало привлекательного. Особый экзамен давал редкую возможность оторваться от соперников, и терять её никто бы не хотел.

— Похоже, общее понимание, что мы сотрудничаем и стремимся к первому месту в группе, мы выработали неожиданно легко. Но есть одна проблема, которую и мне, и Ичиносе-сан нельзя игнорировать.

— Что делать с отчислением, да?

Их взгляды встретились, и Хорикита твёрдо кивнула.

В этом специальном экзамене уже было объявлено, что кто-то будет отчислен.

Причём один из штрафов кто-то неизбежно должен был принять на себя. Избежать этого можно было только в двух случаях: если под удар удачно попадёт ученик с защитным баллом, либо если будет выплачено двадцать миллионов личных баллов.

— Хорикита-сан. Я не позволю отчислить никого из своих одноклассников. Если ради первого места по общему числу жетонов потребуется пожертвовать кем-то из моих людей, я без колебаний выберу спасение товарища.

Смысл её слов был ясен: если Хорикита с этим не согласна, пусть скажет сейчас.

Хорикита приняла это прямо, глубоко вдохнула и ответила:

— Я того же мнения. Я не собираюсь жертвовать одноклассниками.

— Значит, мы можем считать друг друга союзниками, которые смотрят в одном направлении и готовы действовать вместе?

— ...Если ты готова мне доверять.

Хорикита, по крайней мере, не была человеком, которому доверяли так же, как Ичиносе. Она это понимала. Сейчас именно ей нужно было заслужить доверие.

— Тогда проблем, похоже, нет.

Сказав это, Ичиносе без тени сомнения улыбнулась и протянула руку.

Глядя на её жест, Хорикита мысленно восхищённо вздохнула.

Больше двух лет она проходила путь, опираясь на доверие, и это давало вес, который невозможно подделать. Хорикита косвенно чувствовала это и раньше, но теперь, оказавшись с ней в одной группе, ощутила гораздо яснее — и надёжнее. В обычной ситуации нельзя было так легко доверять сопернику, но ответ уже словно сам собой сложился: ей можно верить.

Конечно, даже при доверии, близком к стопроцентному, не существовало гарантии, что она точно не предаст.

И всё же одно только то, что Ичиносе бессознательно заставляла думать: «Если уж она предаст — значит, ничего не поделаешь», уже было впечатляюще.

— Прежде чем я пожму тебе руку, ещё один вопрос...

Смотря на её тонкие красивые пальцы, Хорикита перешла к сути.

— Чьей-то жертвы почти не избежать. Но мы не допустим отчислений из наших двух классов. Ради этого будем действовать изо всех сил. Иначе говоря, под отчисление пойдёт кто-то из классов Рьюена-куна или Аянокоджи-куна. Ты готова к этому?

Ичиносе на мгновение закрыла глаза, затем слегка улыбнулась.

— Раньше я, наверное, не смогла бы легко с этим согласиться. Но сейчас я не колеблюсь. Ради защиты своих одноклассников я не собираюсь сдерживаться из-за классов-соперников. Можешь не волноваться.

Хорикита снова прямо встретила её открытый, ясный и решительный взгляд.

— Вот как... Значит, пока я не видела, Ичиносе-сан тоже выросла куда сильнее, чем я представляла.

Она и раньше считала её сильным противником.

И всё же какая-то часть Хорикиты всё ещё недооценивала ученицу по имени Ичиносе Хонами.

Быть добрым человеком — значит одновременно иметь слабую сторону.

Даже защищать собственных одноклассников непросто. И Хорикита, и Хирата много раз пытались это сделать, но не всегда добивались результата. А Ичиносе, проходя через трудности, до сих пор продолжала защищать свой класс, не потеряв ни одного человека.

— Я думаю то же самое, Хорикита-сан. Похоже, ты стала намного опаснее, чем была при поступлении.

— Кто знает. С моей точки зрения, чем больше того, что нужно защищать, тем сложнее действовать... Но есть кое-что, что меня беспокоит после объяснения этого специального экзамена. Чтобы не допустить падения жетонов у наших одноклассников до нуля, понадобится и удача. Что ты думаешь на этот счёт?

— Ты заметила связь между количеством жетонов, которые дают на старте, и специальным экзаменом на выживание?

— Да. Похоже, чем дольше ученик оставался в игре, тем больше жетонов он получил. Конечно, я не проверила всех одноклассников, так что уверенности нет...

Хорикита добавила, что такой вывод она сделала после опроса нескольких учеников, выбывших в разное время.

— Я пришла к тому же выводу. Значит, по сравнению с классами Аянокоджи-куна и Рьюена-куна, где вскоре после старта появилось много выбывших, у нас, можно сказать, есть небольшой перевес.

— В твоём классе есть ученики, продержавшиеся до самого конца. Если судить по верхней границе и из неё выводить ответ, скорее всего, так и есть. Но даже если у класса в целом больше жетонов, это не значит, что всё можно будет легко повернуть в свою пользу.

Поскольку распределение по группам случайное, в итоге различаться будет лишь общий запас жетонов по группам. Либо же это даст преимущество или невыгодное положение в индивидуальной борьбе.

— Но если класс владеет большим числом жетонов, это ещё означает, что у него больше возможностей пользоваться связью и передавать информацию. Если мы с тобой, Хорикита-сан, будем сотрудничать и тщательно управлять жетонами, то сможем постоянно отслеживать учеников, которым их не хватает. За исключением группы 10, где меньше шестнадцати человек, мы сможем прикрывать друг друга восемью учениками и передавать жетоны.

— Понятно... То есть, кроме нашей группы 8, которая будет стремиться к первому месту, остальные должны действовать ради недопущения жертв? Переданные жетоны становятся оборотными и теряют ценность для индивидуальной награды. Но с точки зрения нашей группы это также означает, что остальные группы, которых нам нужно обойти, будут отступать назад.

В обычных условиях двум классам непросто действовать единым фронтом. Прежде всего потому, что ученикам, распределённым по оставшимся девяти группам, фактически придётся «принудительно отказаться от борьбы за особый приз». В сплочённом классе Ичиносе это, возможно, и было бы осуществимо, но заставить всех одноклассников Хорикиты принять такое решение было практически невозможно.

— Идея интересная, но она также означает, что ученикам в других группах, которые могли бы совершить серьёзный прорыв, придётся уступить. Разве именно группы, где нет Рьюена-куна и Аянокоджи-куна, не могут оказаться теми, где скрыт шанс на победу?

В этом и заключалось различие между Ичиносе, которая хотела сильно сместиться в защиту, и Хорикитой, которая в какой-то мере хотела думать и об атаке.

Даже если они сошлись на сотрудничестве, Хорикита не могла отделаться от сильного предчувствия: этот специальный экзамен будет далеко не простым.

— Да. Думаю, будут моменты, где наши позиции не совпадут. Но специальный экзамен длится три ночи и четыре дня. Давай всё спокойно обсудим и решим, Хорикита-сан.

— Верно. Мы ещё не знаем ни конкретных заданий, ни того, как будут передаваться жетоны. Торопиться бессмысленно.

— Я пойду поговорю со всеми в группе.

Ичиносе предупредила Хорикиту и отошла.

Хорикита осталась чуть в стороне и смотрела, как та с яркой улыбкой здоровается с учениками из других классов.

— Торопиться не нужно. Я это понимаю, но...

Хорикита вспомнила разговор с Судо сразу после окончания специального экзамена на выживание.

«Может, в нашем классе есть предатель».

В сражении с классом A, как рассказал Судо, ученики из других классов в первую очередь атаковали не его, хотя он должен был быть крайне неприятным противником, а Сато, которая была ВИП-игроком.

Если бы Хорикита была врагом Судо, она наверняка целилась бы сначала в него. Но в той ситуации удары сосредоточились на Сато. А если за этим стоял кто-то, кто управлял происходящим из тени...

— В нашем классе... есть тот, кто сливает информацию?

Вдали Хорикита заметила Аянокоджи. От класса A в его группе были Ван, Шинохара, Ике и Кушида.

Четыре класса, не дожидаясь окончания первого семестра, почти пришли к равновесию.

Если все внутренние обстоятельства класса просачиваются наружу, значит, информация, которую передаёт Хорикита, может доходить и до Аянокоджи. В таком случае и на этом специальном экзамене её могут ждать серьёзные трудности.

Внутри Хорикиты продолжала тлеть эта смутная тревога.

Часть 3

Новый специальный экзамен начался, когда усталость после предыдущего экзамена в формате игры на выживание ещё толком не прошла.

Выслушав от Машимы объяснение правил, Рьюен уже перебирал в голове несколько стратегий.

С самого поступления он действовал с абсолютной уверенностью в собственных решениях и суждениях. Но теперь, в какой бы ситуации он ни оказался, где-то на краю сознания всё время мелькал Аянокоджи.

Прямой подход, хитрый замысел или даже беззаконие за пределами правил.

Аянокоджи читает всё это и превосходит его.

Рьюен сам подводил себя к такому выводу, хотя будущее ещё даже не было определено.

Если бы он проигрывал только в интеллектуальных поединках, способов противодействия было бы сколько угодно. Но Аянокоджи обладал ещё и чудовищной физической подготовкой. Вспомнив перестрелку из пейнтбольных ружей, Рьюен тихо цокнул языком.

— Что-то случилось, Рьюен-ши? Вам что-то не понравилось?

Канеда, оказавшийся с ним в одной группе, видимо, услышал это цоканье. Он обратился к Рьюену и одновременно перевёл взгляд на участников, которые начали собираться поблизости.

— Просто вспомнил ублюдка Аянокоджи. Забей.

— ...А, это связано с Аянокоджи-ши. Понятно.

Если дать Аянокоджи действовать свободно, класс C может получить до двухсот классных очков чистой прибавки: первое место по общему числу жетонов в группе и бонус от особой награды за индивидуальный результат. Кроме того, они получат личные баллы, а значит, и больше свободы действий.

В первой половине экзамена на необитаемом острове прежнее преимущество Рьюена исчезло. Даже если до следующего месяца официального понижения класса не будет, по количеству классных очков они уже просели настолько, что временно опустились с класса B до класса C. А от последнего класса Аянокоджи их отделяет совсем небольшой разрыв.

Иными словами, это битва, которую нельзя проигрывать.

Но... предыдущий специальный экзамен был таким же.

Как превзойти Аянокоджи?

Аянокоджи наверняка соберёт много лицевых жетонов. Сможет ли Рьюен его обойти? Если нет, то, как минимум, ему придётся занять более высокое место в группе и выиграть за счёт множителя жетонов. Это обязательное условие победы Рьюена.

И ещё один момент, о котором нельзя забывать: штраф в виде отчисления, если количество жетонов опустится до нуля.

Даже Аянокоджи не способен двадцать четыре часа в сутки постоянно защищать всех своих одноклассников. Если Рьюен подчинит себе группу и будет контролировать её, он сможет убрать одного ученика из класса C.

Его взгляд скользнул по сторонам и нашёл Аянокоджи чуть поодаль. Рядом с ним стоял Йошида и, кажется, что-то ему говорил, но в поле зрения Рьюена это фактически не попадало.

Аянокоджи как будто без сил смотрел куда-то в сторону.

— На что ты там пялишься...

Да, мысли и эмоции Аянокоджи невозможно прочитать. Но это не повод с самого начала отказываться от попыток. Чтобы найти брешь, нужно вцепляться в любую мелкую зацепку, словно змея. Рьюен проследил за направлением взгляда Аянокоджи.

Обычно понять, на что конкретно смотрит человек издалека, почти невозможно. Особенно когда в стороне его взгляда стоит и теснится множество людей.

Но Рьюен заметил это сразу.

В конце траектории взгляда Аянокоджи стояла Шиина Хиёри.

— Рьюен-кун, похоже, мы в одной группе.

Пока он пытался прочитать мысли Аянокоджи, к нему обратился один из учеников.

— Чего тебе?

Рьюен метнул острый взгляд. Перед ним стоял Хирата Йоске.

— Я хочу сразу попросить тебя об одном. Я не хочу, чтобы из этой группы кого-то отчислили.

— Ха. Нюх у тебя неплохой. Только просьбу я не исполню, Хирата. Это отличный шанс выбить кого-нибудь из вашего класса A. Ты ведь не думаешь, что сам находишься в безопасной зоне?

— Если ты решишь целиться в меня, я не стану тебя останавливать. Но если ты попытаешься отчислить другого ученика из класса A или... ученика из класса C, тогда тебе придётся меня выслушать.

Хирата по взгляду и атмосфере вокруг Рьюена почувствовал, что класс A того почти не интересует, а сам Рьюен присматривается к ученикам класса C. Поэтому его слова и были сказаны с таким подтекстом.

— Мне никто не указ, кого выбирать целью. Или что? Если я закрою глаза на всякий мусор, ты сможешь что-то предложить взамен?

— Думаю, я смогу настроиться на сотрудничество за пределами классов. Ты лидер класса, Рьюен-кун. Значит, победа группы будет и победой класса B.

— Не вижу выгоды в том, чтобы ученик класса A помогал мне.

— Всё просто. Мы избежим бессмысленного отчисления. Это и есть главная выгода.

— Похоже, у тебя такой же муторный характер, как у Ичиносе.

— Можешь думать обо мне что угодно. Я просто хочу решить всё мирно.

Рьюен не стал торопиться с выводом. Он оценивал достоверность слов и поведения Хираты, а также пытался понять, какой выбор будет для него оптимальным.

Даже если он доведёт чьи-то жетоны до нуля и добьётся отчисления ученика из класса C, это будет лишь одной из форм давления на Аянокоджи. На победу класса и количество баллов это напрямую не повлияет. Более того, если ученик настолько слаб, что сам позволяет своим жетонам упасть до нуля, то для собственного класса он скорее балласт. Ради его устранения не было особого смысла специально превращать Хирату во врага.

С другой стороны, если Хирата действительно предлагает сотрудничество искренне, это уже очевидная выгода.

Глядя на собравшихся в группе учеников, Хирата продолжил:

— Да, в этом специальном экзамене есть несколько тяжёлых штрафов. Если ты расставишь ловушку, возможно, ты и правда сможешь отчислить кого-то из класса C. Но ты сохраняешь вариант ударить по нижнему классу только ради того, чтобы нанести урон Аянокоджи-куну. И всё же, даже если бы тебе позволили свободно выбрать и отчислить одного из четырёх человек в группе... нет, одного из всего класса C, это не повлияло бы на него и не стало бы твоей победой над ним, разве нет?

Если бы Аянокоджи был с Рьюеном в одной группе, а Рьюен в прямом противостоянии сломал бы его стратегию и после этого добился отчисления ученика из класса C, это стало бы для Рьюена бесспорной крупной победой. Но в нынешних правилах неизбежно существуют зоны, до которых взгляд не дотягивается. Разобраться с кем-то в отсутствие главного противника — в этом действительно нечем хвастаться.

— Скорее это даже может стать доказательством того, что ты мелкая сошка.

— Рассмешил. Ты настолько хочешь защитить временную группу, что даже пытаешься меня провоцировать? Тогда сначала покажи это делом.

Рьюен оставил окончательный ответ на потом и пригрозил Хирате этими словами.

Он решил, что если Хирата в этом специальном экзамене будет действовать не как враг, а как союзник, его вполне можно использовать.

Хирата, словно с самого начала это понимал, уверенно кивнул.

— Понимаю.

Краем глаза Рьюен увидел его лицо. Выражение у Хираты было жёстким, а от него исходила едва заметная убийственная решимость, совершенно не похожая на прежнее впечатление, которое Рьюен о нём имел.