Вступление

Время перевалило за пять часов вечера. Пусть из-за разгара лета солнце и садилось поздно, это уже вполне можно было назвать вечером.

Часть учеников, даже не успев оправиться от усталости после специального экзамена на выживание с пейнтбольными ружьями, шагнула в новый спецэкзамен, неся на себе весь накопившийся груз.

Вскоре приблизилось время, когда нам предстояло начать экзамен уже в составе групп. Появился наблюдатель.

— Я Урушихара. Назначен наблюдателем группы 3. Рад знакомству.

Незнакомый взрослый мужчина представился и начал проверять, все ли собрались. Из десяти групп четыре находились под присмотром классных руководителей третьего года. Значит, он, похоже, был одним из оставшихся шести наблюдателей.

— В этом специальном экзамене вам предстоит выполнять различные задания и зарабатывать жетоны. Задания делятся на три категории. Я объясню подробнее, так что слушайте внимательно. Категории следующие: «личные», «групповые» и «командные». С «личными» всё просто: это задания, которые выдаются каждому ученику отдельно. Иными словами, вы будете индивидуально соревноваться либо с кем-то из своей группы, либо с кем-то из другой группы. Далее — «групповые». В них все шестнадцать человек, собравшиеся здесь, либо совместно выполняют задание школы, либо соревнуются со всеми участниками других групп. И третья категория — «командные». Здесь группа делится ещё мельче: по классам. Для них предусмотрены особые правила, поэтому подробные объяснения будут даваться непосредственно перед соответствующим заданием.

Убедившись, что все без проблем следят за объяснением, наблюдатель Урушихара продолжил.

— Теперь я хотел бы перейти к тому, как будут начисляться жетоны. Но прежде вам нужно выбрать по одному «представителю» от каждого класса.

Ни в объяснении правил от учителя Машимы, ни в разданных материалах слова «представитель» не было. Ученики группы переглянулись, впервые услышав о такой роли.

— А если стать представителем, от этого есть какая-то польза? А, нет, если есть и что-то плохое, хотелось бы услышать сейчас.

Сонода, оглядываясь на окружающих, всё же первым задал Урушихаре вопрос.

— Нет, ничего особенного. Просто жетоны, полученные классом, будут начисляться представителю разом. Это касается двух категорий заданий, кроме личных. Например, допустим, класс A получил десять жетонов в «групповом» или «командном» задании. Если представителем класса A будет Ике-кун, то все полученные жетоны сначала будут начислены именно Ике-куну.

До этого момента ученики, включая меня, не сомневались, что заработанные жетоны будут начисляться непосредственно тому, кто их получил. Здесь сама эта основа была перевёрнута. Разница между индивидуальным начислением и начислением через представителя была огромной.

— А? Что за бред? Значит, если представитель захочет, он может просто забрать жетоны себе?

Ибуки, заметив ненормальность этой системы, с подозрением посмотрела на наблюдателя.

— У школы нет такого намерения, но с точки зрения правил это возможно. Вклад в выполнение заданий может различаться в зависимости от самого задания, поэтому внутри класса вам, возможно, придётся обсуждать, как распределять жетоны. В этом смысле от представителя могут требоваться определённые качества.

Наблюдатель привёл вроде бы убедительное объяснение, но из-за этого риск резко возрастал. Как и опасалась Ибуки, если управление жетонами полностью доверить представителю, не было никакой твёрдой гарантии, что жетоны действительно попадут тебе в руки.

Судя по всему, исключением была только личная категория. Если количество заданий и наград в трёх категориях будет примерно равным, то число жетонов, которые ученик сможет контролировать самостоятельно, составит всего треть.

— Однако здесь нужно обратить внимание на вопрос лицевой и оборотной стороны жетонов. Жетоны, полученные индивидуально, на сто процентов считаются лицевыми жетонами. А жетоны, полученные в групповых и командных заданиях, сначала поступают представителю. При этом каждый раз число жетонов, полученных за задание, делится на количество участников. Например, если в групповом задании группа получила сорок восемь жетонов, каждый представитель класса получает по двенадцать. Поскольку в группе шестнадцать человек, на одного участника приходится по три жетона. Именно это и будет верхним пределом жетонов, признаваемых лицевыми, то есть законным личным вкладом. Если один ученик получит четыре жетона, один из них станет оборотным. Право на лицевые жетоны не исчезает и накапливается, поэтому момент передачи не оказывает отрицательного влияния.

Если грубо обобщить, получалось так:

Задания бывают трёх типов - «личные», «групповые» и «командные»; Жетоны, полученные в личных заданиях, все считаются лицевыми; Жетоны, полученные в групповых и командных заданиях, проходят через представителя; Кроме того, число, полученное при делении общего количества заработанных жетонов на число участников группы или команды, становится верхним пределом лицевых жетонов. Всё, что начислено сверх этого, считается оборотными жетонами; Верхний предел лицевых жетонов накапливается, поэтому время распределения остаётся на усмотрение представителей.

— Худшее правило, серьёзно.

Похоже, лицевые и оборотные жетоны существовали, чтобы не позволить представителю монополизировать жетоны и забрать специальную награду себе.

Но даже так права представителя были куда значительнее, чем можно было понять по спокойному тону наблюдателя: они влияли и на получение личных баллов, и на возможность избежать отчисления из-за последнего места.

Нам также сообщили, что не делящиеся без остатка жетоны будут просто игнорироваться. Например, даже если команда получит сорок один жетон, при делении на четырёх верхний предел лицевых жетонов останется десять.

— Теперь обсудите и решите, кто станет представителем. Если в отведённое время вы не сможете выбрать, представитель будет определён голосованием внутри команды.

— Правило, при котором все заработанные жетоны специально концентрируются у представителя, даёт нам, ученикам, одни минусы.

— Будто они хотят спровоцировать внутренний конфликт.

Санада помрачнел из-за навязанного ограничения, а Йошида высказал своё впечатление. По сути, они были правы. Здесь проверялось, можно ли доверять одноклассникам и способны ли они это доверие оправдать.

— Не знаю, кто станет представителем, но вы ведь передадите мне мои жетоны?

Ибуки, уже почувствовав недоверие к этому правилу, подозрительно посмотрела на товарищей из класса B.

— В целом до попыток подставить кого-то дойти не должно. И именно поэтому, чтобы такой человек не стал представителем, выбирать нужно справедливым способом.

На вопрос Ибуки ответил Кацураги и предложил простой выбор большинством. Это был самый понятный и самый легко принимаемый способ отбора.

С другой стороны, в других классах уже начались иные движения.

— Я думаю стать представителем. Ты не против, Мии-чан?

Такой давящий голос прозвучал внутри команды класса A — от Шинохары.

— А, д-да, я не против, если так...

Мии-чан, не проявляя особого желания возражать против кандидатуры Шинохары, немного растерянно кивнула. Поскольку она сама не любила выделяться, вероятно, ей было достаточно того, что кто-то берёт это на себя.

— Мии-чан тоже согласна, значит, проблем вроде нет.

Словно получив внутреннее подтверждение на основании одного лишь мнения, Шинохара уверенно улыбнулась.

— Эм... наверное, лучше ещё спросить у Ике-куна и Кушиды-сан...

Мии-чан невольно подала голос, почувствовав, что всё вот-вот решится её одним голосом, но Шинохара её не слушала.

Однако в этом специальном экзамене последнее место по числу жетонов было связано с отчислением. Если думать на несколько ходов вперёд, оставался вопрос: можно ли так легко выбирать представителем Шинохару или Ике. Кушида, понимая это, наверняка тоже чувствовала, что поддаваться течению, как Мии-чан, рискованно.

Короткое молчание, возникшее внутри класса A, было чуть слишком долгим и тяжёлым, чтобы раствориться в разговорах других классов. Прежде чем кто-либо из четверых ясно заговорил, первой сдвинулась сама атмосфера.

Мии-чан лишь раз перевела взгляд с Кушиды на Шинохару и обратно, но сразу опустила глаза. То ли она не привыкла к тому, что решение поручают ей, то ли понимала тяжесть высказывания в такой момент. В любом случае отвечать сразу она явно не собиралась.

А Шинохара этого лёгкого колебания не упустила. Даже до окончательного решения она прежде всего пыталась перетянуть ход событий на себя. Не отводя взгляда, она давила так, чтобы не оставить пути к отступлению.

И затем—

— Кушида-сан, ты против? Тебе неудобно, если представителем буду я?

Она сделала шаг вперёд. Вопрос был задан в форме вопроса, но фактически круг возможных ответов уже был ограничен. Если ответить «да», это вызовет конфликт. Если «нет», придётся уступить. Навязав этот выбор из двух вариантов, Шинохара явно пыталась захватить инициативу.

— Эм... м-м, да... Не то чтобы мне это было неудобно, совсем нет. Просто я сама думала выдвинуться...

Сдержанно, но вполне отчётливо Кушида заявила о своём намерении. Однако, услышав её слова, Шинохара слегка напряглась и недовольно изменилась в лице.

— Почему? Это потому, что ты мне не доверяешь?

— Нет, дело не в этом. Я с самого начала собиралась выдвинуться...

— Хм? Как-то неприятно, будто мне не доверяют.

— Но если так говорить... тогда ведь получится, что и ты мне не доверяешь, Шинохара-сан?

Кушида, похоже, была слегка подавлена напором и растеряна, но всё равно не прекратила возражать.

— Э-э? Нет, не в этом дело...

Шинохара немного насмешливо улыбнулась и продолжила:

— Но, Кушида-сан, ты серьёзно думаешь, что тебе будут доверять без всяких условий?

Тон её голоса чуть повысился. Пока они ещё не привлекли внимания, но если разговор обострится, взгляды и уши других классов неизбежно обратятся к ним.

— Я... стараюсь, чтобы мне доверяли. Именно поэтому я и подумала, что не хочу нагружать тебя, Шинохара-сан.

Поскольку вокруг были ученики других классов, Кушида должна была продолжать играть обычную Кушиду. И Шинохара прекрасно это понимала, поэтому смело шла вперёд.

— Нагружать? Что ты имеешь в виду?

— Управлять жетонами ведь хлопотно. Представитель — это, по сути, что-то вроде человека на побегушках, поэтому, может, лучше этим займусь я.

— Это совсем не нагрузка, всё нормально. Так что, Кушида-сан, можешь спокойно оставить это мне.

— Мии-чан, а ты как думаешь?

Кушида, словно прося помощи, обратилась к Мии-чан. Но прежде чем та, оказавшись меж двух огней, смогла ответить, Шинохара недовольно помрачнела.

— Ты же слышала, что она доверила это мне? Почему снова спрашиваешь? Всё-таки ты мне не доверяешь?

— Нет, это не так. Я просто хочу убедиться в мнении всех...

— Тогда спроси и Канджи.

Шинохара, уверенная, что тот немедленно встанет на её сторону, фыркнула и посмотрела на Ике.

— М-м... Ике-кун, ты что думаешь?

Кушида слегка приблизилась к нему и спросила, глядя снизу вверх.

— А? Нет, ну... Кикё-тя... Кушида тоже, да, совсем не плохой вариант...

Пусть внутри класса он уже видел её истинную сущность, внешне Кушида всё равно оставалась ангелом. Получив от неё такой взгляд, словно она на него полагалась, Ике покраснел и запаниковал.

— Канджи...?

Шинохара, которой не понравилась неожиданная реакция Ике, изо всей силы потянула его за левое ухо.

— Ай, ай-ай-ай! Больно же, Сацуки!

— Ответь ей честно: кто больше подходит на роль представителя, я или Кушида-сан?

Торопливо повторяя «конечно, конечно», Ике ответил почти с криком:

— Если доверить это Сацуки, всё будет нормально!

Под открыто подозрительным взглядом Шинохары Ике сбежал от прямого ответа.

— Вот, значит так. Хорошо, Кушида-сан?

— Поняла. Да, если все считают, что так лучше, я не против.

Недовольства у неё, скорее всего, было немало, но у Шинохары и Ике было два голоса. Даже если бы Кушида продолжала упираться и сумела перетянуть Мии-чан на свою сторону, голоса разделились бы, и представитель не был бы выбран. Раз уж она уже достаточно сильно возразила, лишний раз раздражать Шинохару было бы плохим ходом. Похоже, Кушиде пришлось отступить.

Разумеется, сейчас ни Шинохара, ни Ике не думали обмануть Кушиду или Мии-чан при распределении жетонов. Но это лишь потому, что сами они ещё не оказались загнаны в угол. Если в дальнейшем они не смогут увеличить число жетонов так, как хотели, или начнут их терять, полномочия Шинохары как представителя могут раздуться — сильно, резко и до такой степени, что с ними станет трудно что-либо сделать.

Иными словами, это была крайне важная роль. Среди нынешних третьекурсников почти не осталось учеников, которые не смогли бы увидеть хотя бы это. Именно поэтому положение Кушиды с этого момента станет особенно сложным.

— Похоже, у них представитель — Шинохара. Ну, если у ученика есть риск отчисления, желание стать представителем вполне понятно. А вот для Ван и Кушиды это, наоборот, головная боль.

Йошида, подслушивавший их разговор, тихо проанализировал ситуацию.

— Ладно, а нам что делать? Ты ведь будешь представителем?

Йошида подошёл ближе и тихо спросил указаний.

— Ты готов подчиниться мне?

— Конечно. Когда мы почти проиграли в специальном экзамене с пейнтбольными ружьями, я запаниковал, но раз в итоге всё прошло по плану и мы заняли второе место, жаловаться не на что. К тому же ты лидер на этом экзамене. В идеале нам нужно занять первое место в этой группе.

Санада, стоявший рядом с Йошидой, тоже без колебаний кивнул.

— Значит, представителем буду я?

— На неё внимания не обращай. Она всё равно не выйдет вперёд.

Йошида, видя, как Моришита стоит со скрещёнными руками и несколько раз кивает, продолжил, будто её можно не учитывать.

— Думаю, Моришита-сан тоже понимает, что из нас лучше всего доверить это Аянокоджи-куну.

Выглядело так, будто меня нарочно чрезмерно подталкивают вверх, но я не стал обращать на это внимания.

— Последнее уточнение. Вы правда готовы оставить это мне? Став представителем, я смогу как захочу распределять полученные жетоны. Может быть, я начну действовать ради собственной безопасности.

— Аянокоджи, ты же тот странный тип, который сам захотел упасть из класса A. Если ты предашь нас и попытаешься спасти только себя, после этого как минимум уже не сможешь оставаться лидером класса. Поэтому мы тебе доверяем... точнее, твоё положение не позволяет тебе действовать как вздумается.

Так Йошида объяснил, почему признаёт меня представителем. Словно поддерживая его, Санада тоже кивнул в знак согласия.

Их отношение говорило о том, что они приняли решение: если не довериться мне полностью, класс не сможет подняться.

— Я лично вам не доверяю. Ну что ж, посмотрим, достойны ли вы управлять классом.

— Понял. Если Йошида и Санада так говорят, я возьму на себя ответственность и стану представителем.

Я сообщил наблюдателю, что стал представителем команды класса C, и стал ждать решений остальных команд.