Вступление

Второй день, третий день — задания повторялись одно за другим.

Каждое по отдельности не приносило серьёзных изменений в количестве жетонов, но, как говорится, с миру по нитке. К тому моменту уже начали появляться ученики, сумевшие набрать трёхзначное количество жетонов.

Утро последнего дня.

Ибуки проснулась от едва уловимого шума.

Проверив часы на запястье, она увидела, что было только шесть утра.

Прислушавшись, она быстро поняла, что это были шаги. Кто-то проходил мимо палатки и удалялся прочь. Судя по направлению, к берегу моря.

В том, что какой-нибудь ранний пташка решил прогуляться с утра пораньше, не было ничего необычного. Ибуки уже собиралась проигнорировать это, но почему-то её зацепило.

Стараясь не разбудить Морофуджи, она тихо поднялась, слегка приоткрыла вход в палатку и выглянула наружу.

Удаляющаяся среди деревьев фигура принадлежала Кушиде.

— Эта девчонка...

В памяти всплыло вчерашнее унизительное поклонение.

И её отчаянная решимость любой ценой выжить в этой школе.

Если специальный экзамен завершится в нынешнем виде, вероятность того, что именно Ибуки окажется на последнем месте, была весьма высока.

Даже она сама могла только усмехнуться тому, насколько мало жетонов сумела заработать.

Что ждёт её после окончания сегодняшнего экзамена?

Придётся ли ей ждать возвращения в школу на корабле? Или её просто посадят на катер и принудительно отправят домой?

Как бы там ни было, возможности поговорить с Кацураги вдвоём у неё, возможно, уже не будет.

Ибуки выбралась из палатки и направилась вслед за Кушидой.

Вскоре она увидела её.

Босиком стоя у самой кромки воды, Кушида смотрела на бескрайнее море.

Сама Кушида всё это время с начала экзамена копила в себе раздражение и сейчас едва сдерживала желание закричать во весь голос.

До лагеря было недалеко. Если она повысит голос, кто-нибудь вполне может услышать.

— Бесит...

Постоянно носить маску идеальной девушки было тяжело само по себе.

Но теперь одноклассники знали её истинную натуру.

Стресс от этого был неописуемым.

Шинохара отобрала её жетоны.

Ике бросал на неё мерзкие взгляды.

Её шантажировали угрозами рассказать всё другим классам.

А вчера её гордость окончательно втоптали в грязь, заставив ползать на коленях и просить прощения.

Сейчас Кушида испытывала сильнейшую ярость за всю свою жизнь.

И всё же она не кричала.

Прошлый опыт научил её осторожности.

С того самого дня, когда её в нелепой ситуации заметил Аянокоджи, всё начало рушиться.

Повторять ту же ошибку она не собиралась.

Не могла.

Пусть море смоет эти чёрные, клубящиеся внутри эмоции.

С такой почти отчаянной надеждой она и пришла сюда, в свой маленький мир, где была совсем одна.

Кушида сделала ещё шаг вперёд.

Накатывающие волны намочили её ноги до щиколоток.

Она прикрыла глаза, наслаждаясь лёгкой прохладой, и медленно выдохнула.

— Нужно что-нибудь придумать... Даже если придётся расплакаться перед Хорикитой... я всё равно останусь в школе—

В следующий миг сильный удар в спину оборвал её слова.

Не успев ничего понять, она рухнула вперёд.

Инстинктивно выставила руки, но всё равно плюхнулась прямо в воду и мгновенно промокла насквозь.

Поднявшись и резко обернувшись, она увидела стоящую перед ней Ибуки.

Та смотрела на неё сверху вниз, широко расставив ноги.

— ...Чего?

Она ещё не понимала происходящего, но раздражение уже накатывало огромной волной.

— Ибуки-сан... Ты что творишь?

— Что? Подкат. Просто увидела перед собой такую беззащитную спину и не удержалась.

— В смысле...? Я вообще ничего не понимаю. Зачем?

— Зачем? Не так давно у Хорикиты тоже была похожая жалкая спина. Тогда я её пнула. Считай, примерно то же самое.

— Даже после объяснения это ни капли не стало понятнее. И что мне теперь делать с этим?

Морская вода уже добралась даже до нижнего белья.

Ситуация была безнадёжной.

— Так тебе и надо.

— Да за что мне вообще... Ай!

Попытавшись подняться, Кушида внезапно скривилась от боли и снова плюхнулась на песок.

Тихо застонав, она схватилась за поясницу и больше не предпринимала попыток встать.

— Ты чего? Неужели правда умудрилась травмироваться от такого пустяка?..

Ибуки вдруг подумала, что, возможно, перестаралась с человеком, который не привык к дракам.

Она сняла обувь и вошла в воду.

— Не могу подняться... Помоги...

Кушида протянула руку.

Вздохнув, Ибуки всё же схватила её.

И в ту же секунду её резко дёрнули вперёд.

— Чего?!

Поскольку Ибуки была уверена, что Кушида действительно пострадала, она полностью потеряла бдительность.

С громким всплеском она рухнула лицом в море.

Через слегка приоткрытый рот внутрь тут же хлынула солёная вода.

— Тьфу! Тьфу! Какая гадость! Солёная!

Но на этом всё не закончилось.

Кушида зачерпнула обеими руками воду и плеснула ей прямо в лицо.

— Эй! Ты что творишь?!

— Это вообще-то мои слова.

— Грязный приём! Притворилась раненой!

Ибуки поспешно вскочила на ноги, отступила и в ответ подняла ногой целый фонтан брызг.

С этого момента всё превратилось в настоящую возню.

Они без остановки обливали друг друга морской водой.

Минуту.

Может, две.

В итоге ни победителя, ни проигравшего не оказалось.

Боевая ничья.

— Ха... ха... Почему я вообще должна заниматься таким с самого утра... Дура-Кушида...

— Это вообще-то моя реплика... фу-ух... фу-ух... Ты правда идиотка, Ибуки-сан...

Обе сидели прямо в воде и сверлили друг друга взглядами.

Но затем одновременно поняли, насколько всё это было глупо.

И невольно рассмеялись.

— ...Слушай. А тебе не кажется, что ты слишком уж драматизируешь своё возможное отчисление?

Отсмеявшись, тихо сказала Ибуки.

— Судя по всему, стартовые жетоны распределяли в зависимости от того, как долго человек продержался на экзамене по выживанию. Ты ведь тогда дошла почти до конца, верно? Даже если Шинохара контролирует твои жетоны, у тебя их всё равно должно быть больше, чем у меня. Не думаю, что стоит так переживать из-за пары неудачных заданий.

— Это мелочь. К тому же я не верю, что Кацураги-кун просто бросит тебя на произвол судьбы.

Если Кацураги передаст ей двадцать-тридцать жетонов, разрыв между ними исчезнет мгновенно.

— Поэтому считаешь, что именно ты претендуешь на последнее место? Кацураги... он действительно собирался распределять всё поровну. И говорил это абсолютно серьёзно. Он считает, что нельзя ставить меня в привилегированное положение только потому, что я ничего не смогла показать, если из-за этого пострадает кто-то из одноклассников, кто старался больше. Да и вчера вечером он разговаривал по рации с Рьюеном. Может, тот тоже приказал ему отказаться от меня.

Слова были удивительно не похожи на Ибуки.

Слишком спокойные.

Слишком смирившиеся.

И Кушида окончательно убедилась, что её вчерашние подозрения были верны.

— Понятно. Если подумать, тебе действительно за весь экзамен ничего хорошего не досталось. Наверное, такое решение вполне логично.

Хотя задания, где Ибуки могла проявить себя, были, в ключевые моменты её постоянно сталкивали с Аянокоджи.

К этому добавлялось невезение.

В итоге всё шло наперекосяк.

Задания сменяли друг друга одно за другим, а время продолжало безжалостно утекать.

— Не то чтобы я сдалась... Просто ощущение какое-то странное.

Ибуки вдруг вспомнила Манабе, свою бывшую одноклассницу.

Её тогда просто внезапно срубили одним ударом.

Мгновенная смерть.

Сейчас всё было иначе.

— Такое чувство, будто меня медленно травят ядом. И я постепенно умираю.

Когда она вместе с Рьюеном бросила вызов Аянокоджи на экзамене по выживанию и проиграла, она даже представить не могла, что окажется в подобном положении.

Всего несколько дней.

А её жизнь изменилась до неузнаваемости.

От этой мысли ей даже захотелось рассмеяться.

— Пока ещё ничего не решено. Да, ты, возможно, близка к последнему месту. Но групп много. Неужели ты думаешь, что больше нет ни одного человека, который сейчас страдает так же, как ты?

— Это что, попытка меня утешить?

— Вовсе нет. Мне главное самой выжить. Если ты окажешься ниже меня — это только к лучшему. А если найдётся кто-то ещё ниже тебя — ещё лучше. Вот и всё.

Ибуки почувствовала неожиданное облегчение.

Кушида оставалась Кушидой.

До самого конца.

— Ты правда настолько хочешь закончить школу в классе А?

— Конечно. Я же отличница. Выпущусь из класса А, заслужу уважение окружающих, уважение родителей и стану человеком, которому будут завидовать. Ради этого я готова на всё.

Кушида поднялась и направилась обратно к берегу.

— Заданий осталось совсем немного. Не думаю, что ты ещё сможешь где-то проявить себя, Ибуки-сан. Но почему бы хотя бы не надеяться на то, что кто-нибудь споткнётся по дороге? Или что Кацураги-кун всё-таки поможет тебе?

— Я пошла.

Оставив эти слова, Кушида первой направилась обратно в лагерь.

Ситуация была почти такой же, как вчера.

Но на сердце Ибуки стало заметно легче.

— Я не такая, как Кушида. Желание избежать отчисления всё равно не появляется... Но...

Если она действительно покинет школу сейчас...

Только тогда Ибуки осознала, что всё же есть одна вещь, о которой она будет сожалеть.

Часть 1

Текущая точка — F7. Время только что достигло пяти часов вечера. Здесь наблюдатель собрал всех учеников.

— Все вы хорошо потрудились на специальном экзамене, который длился три ночи и четыре дня. Сейчас я объявлю последнее задание.

Сказав это, Урушихара сразу перешёл к объяснению.

Мы наконец-то сможем вернуться на корабль. Один этот факт пусть и немного, но всё же облегчил настроение учеников.

— До семи часов вечера вам нужно добраться до финишной точки. Она находится в секторе F13.

F13 почти совпадал с исходной точкой. Проще говоря, нам нужно было вернуться к месту старта в установленное время.

— Остальные группы, пусть и находятся сейчас в немного разных местах, тоже начнут с похожей дистанции и будут двигаться к той же финишной точке. По пути вы, возможно, встретите учеников из других групп.

На первый взгляд всё было распределено справедливо, но, значит, группы с небольшим преимуществом или недостатком по расстоянию всё же существовали.

— Когда наручные часы определят, что вы вошли в зону F13, и после этого пройдёт тридцать секунд, участник будет считаться финишировавшим. Ученикам, которые доберутся до финиша вовремя, в качестве награды за задание будет выдано по три жетона. Если же финишировать не удастся, как указано в своде правил, в зависимости от условий будут сняты классные очки. Кроме того, начиная с этого момента отменяется штраф, который возникал при удалении от зоны пребывания наблюдателя. И последнее: как объяснялось в самом начале, у учеников, достигших финиша, количество имеющихся жетонов фиксируется в тот же момент, поэтому передавать их после этого уже будет невозможно. Будьте внимательны.

После этих слов наблюдатель достал четыре мобильных телефона.

— Представителю каждого класса я сейчас выдам по одному специальному телефону. Отслеживание местоположения телефона должно помочь вам двигаться к финишу. Кроме того, этот телефон выполняет роль рации. Если связать его с наручными часами и заплатить один жетон, вы сможете связаться с телефоном другой группы или узнать его местоположение. Используйте эту возможность по своему усмотрению, если возникнет необходимость.

Похоже, все правила, действовавшие с самого старта, теперь можно было применять и через телефон.

— С этого момента я не могу сопровождать вас, поэтому связанный с этим штраф становится недействительным. Двигайтесь к финишу в своём темпе. Желаю удачи.

Иными словами, идти пешком или бежать — группа должна была решить сама.

Телефон нужен был не только для того, чтобы не потерять направление к финишу и не оторваться от товарищей. Вероятно, он также давал возможность до самого финиша при необходимости передавать жетоны, тем самым расширяя пространство для стратегий.

Всё было примерно так, как я и предполагал, поэтому менять план не требовалось.

— Что будем делать, Аянокоджи? Можно добираться до финиша по отдельности, но большинство должно финишировать — это минимальное условие. Если начнётся разнобой, ситуация может стать неприятной. Думаю, нам точно нужно двигаться всем вместе.

— Я того же мнения. Есть возражения?

Предполагая, что класс D возражать не станет, я перевёл взгляд на оставшихся учеников класса A.

— Я тоже за. Всё-таки в конце нужно финишировать всем вместе.

Ответив без колебаний, представительница Шинохара показала самую широкую улыбку за последние несколько дней.

Часть 2

Время перевалило за половину шестого вечера.

Группа 2, стремясь прийти к финишу первой, уже начала движение.

Если все стартовали почти одновременно, то сейчас, скорее всего, ещё ни одна группа не добралась до цели.

Хирата не сбавлял шаг, но выражение его лица стало ещё более напряжённым.

То же самое можно было сказать и о Рьюене.

Однако думали они о совершенно разных вещах.

Хирата был сосредоточен только на безопасности группы и спокойствии класса.

Рьюен — на итогах специального экзамена и на том, как они повлияют на расстановку сил между классами.

К этому моменту Рьюен заработал в общей сложности сто десять личных жетонов. Внутри группы он, без сомнения, занимал первое место, так что результат нельзя было назвать плохим. Если он доберётся до финиша, получит ещё три жетона. А если вся группа финиширует первой, они сохранят жетоны с коэффициентом в сто процентов.

Совсем не плохо.

И всё же, даже по грубым подсчётам, он упустил больше двадцати жетонов.

Если речь шла об Аянокоджи, была высокая вероятность, что тот набрал больше него.

Даже если взять за основу сто тридцать жетонов, то для победы Рьюену понадобится разница в коэффициенте не меньше двадцати процентов.

Группа 2 должна удержать первое место, а группа, к которой принадлежит Аянокоджи, должна оказаться не выше пятого.

Это был минимальный порог, при котором ещё оставался шанс на победу.

Связаться с Кацураги и приказать ему мешать остальным, не давая группе финишировать, было бы просто. Но рейтинг фиксировался в тот момент, когда финишировало большинство участников группы. Даже если все ученики класса B начнут сопротивляться, условие всё равно может быть выполнено. В итоге останется только риск получить штраф за недостижение цели.

Если Аянокоджи спокойно доберётся до финиша, разрыв в классовых очках сократится на сто.

А если его группа ещё и займёт первое место по награде, разрыв сократится на двести.

Это уже будет бесспорное крупное поражение.

Как заранее помешать победе Аянокоджи?

— ...Значит, придётся сделать это.

Позволить разрезать себе плоть, чтобы сломать противнику кость.

Без такой решимости невозможно заставить Аянокоджи споткнуться.

Если не отбросить сомнения и не пойти на риск, победу не схватить.

С тех пор как Рьюен разобрал правила специального экзамена, в нём всё это время тлела одна стратегия.

И как раз перед тем, как он собирался привести её в действие, заговорил Хирата.

— Рьюен-кун, можно уточнить один момент?

Хотя времени было в обрез, Хирата остановился и фактически вынудил Рьюена вступить в разговор.

— Чего тебе?

— Ты ведь не станешь говорить, что до сих пор ничего не заметил?

Многозначительные слова.

Взгляд Хираты был острым, словно он пытался просмотреть мысли Рьюена насквозь.

— Понятия не имею, о чём ты.

Рьюен сначала ответил именно так, но затем не удержался и усмехнулся.

— А сам ты чего хочешь, Хирата? Вот это мне и скажи.

— Мы серьёзно отнеслись к специальному экзамену и заработали столько жетонов, сколько смогли. Сейчас мы, опираясь на один этот «показатель», покупаем себе временную безопасность. Но я думаю, что среди нас всё равно есть ученики, которые чувствуют тревогу. Поэтому для начала я хочу, чтобы ко мне подошёл любой, независимо от класса. Если после проверки текущего количества жетонов я решу, что у человека есть риск оказаться последним, я помогу ему, насколько смогу.

Хирата произнёс это перед всей группой, словно показывая, что Рьюен так же не является исключением.

— Думал, что примерно понимаю твой характер, но ты оказался ещё большим наивным дураком, чем я представлял. Или у тебя есть какая-то другая цель?

— Думаешь, у меня есть другая цель? Существует она или нет... Мне кажется, ты сам должен понимать ответ, Рьюен-кун. Всё-таки мы провели этот экзамен в одной группе.

Спокойные глаза Хираты, не позволяющие до конца прочитать его эмоции, смотрели на Рьюена.

— Ха. Ну делай что хочешь. Если ты уменьшишь собственное количество жетонов, мне всё равно, пока общее число жетонов в группе не меняется.

После этого двое учеников подошли к Хирате за помощью, проверили свои жетоны и получили от него небольшое количество.

— Хорошо. Больше мы не можем позволить себе отставать. Осталось совсем немного, постараемся.

Хирата снова пошёл вперёд.

Рьюен последовал за ним, но мысли его не останавливались.

— Нельзя дать этому специальному экзамену закончиться вот так.

— ...Что ты имеешь в виду?

— В этом специальном экзамене большая часть заданий по сбору жетонов, если говорить прямо, была выгодна тем, у кого высокие способности. Ученики с сильными навыками в учёбе могли набрать почти сотню только за счёт этого. А если человек ещё и хорошо двигался или быстро соображал, сверху можно было добавить ещё больше.

Канеда, которого позвал Рьюен, сразу подошёл ближе.

— Потому что по содержанию это была уже не безумная островная игра на выживание, а полноценный специальный экзамен.

— Тогда скажи... сколько, по-твоему, набрал Аянокоджи?

Рьюен задал этот вопрос Хирате, бывшему однокласснику Аянокоджи.

— Достаточно много. Если речь о нём, я не удивлюсь, даже если он набрал сто тридцать или сто сорок.

— Я придерживаюсь той же оценки, Хирата-ши. Именно поэтому так важно хотя бы немного снизить его наградной коэффициент. Ради этого мы сейчас и спешим к финишу.

— Но если у него на руках достаточно жетонов, чтобы перекрыть эту разницу, небольшое снижение коэффициента ничего не даст.

С тех пор как были объявлены правила этого специального экзамена, внутри Рьюена всё время крутилась одна мысль.

Азартная ставка, чтобы победить Аянокоджи.

— Есть человек, с которым мне нужно связаться прямо сейчас.

Рьюен бросил эти слова грубо и резко.

Вспомнив, что уже решил не щадить никого, он заставил Канеду потратить жетон и взял в руку телефон.

Звонок Шиине.

Примерно после семи гудков связь установилась, и Рьюен заговорил.

『Что случилось, Рьюен-кун?』

Он собирался сразу перейти к сути.

Но на мгновение слова застряли у него в горле.

— Нет...

Он, казалось бы, давно привык к тому, что его называют жестоким.

Тогда почему в самый последний миг он колеблется?

Однако этой короткой паузы оказалось достаточно, чтобы Шиина всё поняла.

『Вы думаете, что при таком раскладе проиграете... по крайней мере по числу личных жетонов?』

— По докладу Кацураги, Аянокоджи неплохо там развернулся.

『Понятно... Что мне нужно сделать? Приказывайте.』

— ...Хорошо. Сейчас передам указания.

Канеда, который рядом незаметно прислушивался к разговору, стремительно побледнел.

А в самом конце Шиина озвучила одну просьбу.

『Если меня отчислят, пожалуйста, не используйте личные баллы.』

Личные баллы, которые Рьюен копил ради того, чтобы хотя бы на шаг приблизить свой план к осуществлению.

Если потратить их, отчисление можно будет отменить.

Но это означало бы крах стратегии.

Если противник узнает, что в основе плана лежит возможность спасти ученика личными баллами, в будущем похожие меры уже не дадут надёжного эффекта.

Только настоящая готовность «отрезать человека» делает такую стратегию значимой.

— Разумеется.

『Услышав это, я успокоилась. Тогда...』

Связь оборвалась вместе с её мягкими словами.

Рьюен лишь скользнул взглядом по Канеде, чьи губы дрожали.

Часть 3

17:40. Мы продвинулись уже настолько, что почти вышли из G11.

Пока всё шло гладко: серьёзных травм никто не получил.

Но это было и то время, когда у некоторых учеников постепенно начинала нарастать тревога.

— Чёрт, интересно, как у нас сейчас дела? Не могу перестать думать о других группах.

Сонода, шедший примерно в середине группы, пробормотал это беспокойным тоном.

Если потратить жетон, можно было проверить местоположение любой группы. Но за один расход жетона узнаёшь текущее положение только одного человека. Чтобы проверить, где находятся все девять групп, одновременно направляющихся к финишу, потребовалось бы минимум девять жетонов.

Право и функция для проверки были. Но воспользоваться ими на практике мы не могли. Ситуация напоминала зуд: расчесать кожу, чтобы унять его, легко, но если нужно дать ране зажить, приходится терпеть.

Пока ученики продолжали идти в таком мучительном ожидании, в моём кармане зазвонил телефон, выданный для класса C.

Я достал его. На экране появилось имя: «Аянокоджи Киётака». Значит, звонок был адресован мне.

Кто именно звонит, пока не ответишь, судя по всему, узнать нельзя. Но догадаться было несложно.

Я попросил Йошиду и остальных пройти немного вперёд, а сам сказал, что догоню группу сзади. В самом хвосте рядом шли Ике и Шинохара; я лишь коротко показал им, что собираюсь воспользоваться телефоном, и пропустил их вперёд.

『На заданиях ты, похоже, неплохо поднялся. Кацураги уже доложил мне о тебе.』

Стоило начать связь, как без всякой паузы раздался голос Рьюена.

— Ну, в какой-то степени. Ты специально связался со мной прямо перед финишем, чтобы это уточнить?

『Сколько жетонов собрал?』

— Вопрос довольно прямой. К сожалению, я не могу тебе сказать.

『Сто тридцать? Сто сорок? Точно я не знаю, но могу представить, что ты набрал больше меня.』

На вопрос, на который я всё равно не стал бы отвечать, Рьюен продолжил говорить сам.

『Если уж искать у нас преимущество, то только в том, что финиш у нас прямо перед носом.』

Правда это была или ложь, в нынешней ситуации я мог сказать только одно.

— Тогда советую поспешить и финишировать.

『Так-то оно так. Но я подумал: если бы для победы хватало одной только разницы в коэффициентах, всё было бы слишком просто. Правила у тебя наверняка все в голове, так что скажу прямо. Группа 4 сейчас находится в H10. И я приказал одному из наших отправиться оттуда в прямо противоположную от финиша сторону — к K14. Понимаешь, что это значит?』

Группа 4.

Одна из групп, с которой мы за весь специальный экзамен ни разу не пересекались.

— И что?

А из класса Рьюена в этой группе состояла Шиина Хиёри.

『Ха. Вот как, значит — «и что»? Если всё пойдёт плохо, Шиина может вылететь.』

Если предположить, что Хиёри потратит час на переход к K14, то от K14 до финиша в F13 ей понадобится ещё больше полутора часов. С её скоростью она уже точно не успеет добраться до финиша в отведённое время.

— Для меня это не звучит как плохая новость. Зачем ты заставил Хиёри одну идти в обратную сторону? Проблемы учеников класса B касаются только тебя.

『Интересно, это ты искренне говоришь или хорохоришься?』

[П/П – Храбриться, делать вид, что ничего не боишься]

Голос Рьюена стал ниже.

『Я приказал ей оставить себе один жетон, а все остальные передать товарищам. Потом ждать в K14 до конца специального экзамена.』

— Захотел сам выбрать, кого отчислить? Если тебе не нужна была моя «подготовка сцены», мог бы сказать заранее.

『Шиина для тебя имеет ценность.』

— Взять друга в заложники — как стратегия ход любопытный, но, поскольку мы из разных классов, эффективность низкая. Наши отношения — дружеские. Не больше и не меньше. Ты позвонил, рассчитывая, что я отправлюсь её спасать, но если расчёт не сработает, это будет простое самоубийство.

Финиширует Хиёри или нет, будет она отчислена или нет — на исход этого специального экзамена это не повлияет. Но потеря способной ученицы в дальнейшем тяжело ударит по классу B.

— Ты не настолько глуп. Значит, это может быть и выдумкой.

Допустим, Рьюен рассчитывал, что с этого момента я несколько раз захочу проверить текущее местоположение Хиёри и потрачу жетоны, чтобы выяснить правду. Ложь, нацеленная на то, чтобы хоть немного сократить мой запас жетонов.

Но и этого легко избежать. Достаточно попросить Йошиду, Санаду или кого-то ещё потратить жетон вместо меня.

— Даже если всё, что ты сказал, правда, потеря Хиёри станет для класса B серьёзным ущербом. Ты наверняка спасёшь её, даже если придётся заплатить двадцать миллионов личных баллов.

『Шиина сказала то же самое. Поэтому и попросила ни в коем случае не спасать её баллами.』

— Если ты действительно решил привести эту стратегию в исполнение, это единственный правильный ответ. Приманка даёт эффект только тогда, когда работает как приманка. В любом случае вы с Хиёри просчитались.

Я спокойно смотрел вперёд и продолжал идти к финишу.

— Я получил столько жетонов, сколько мог. Если мы займём приличное место, у меня есть все основания рассчитывать на специальную награду за индивидуальный результат. Сейчас, когда мы временно опустились в класс D, получить здесь классные очки — обязательное условие. При любом раскладе я не пойду спасать Хиёри.

Я сам оборвал связь с Рьюеном.

Сразу ускорил шаг и вернулся к Йошиде.

— Кто звонил?

— Последняя помеха от другого класса. Отчаянная попытка.

— Помеха?.. Всё нормально?

— Не обращай внимания. Лучше немного прибавим темп и будем идти к финишу. Место группы сейчас особенно важно.

Я думал, что на выпущенную мной стрелу он никак не отреагирует и не попытается застать меня врасплох, но...

— Решился на смелый ход, Рьюен.

Я тихо пробормотал это.

Он всё же пошёл на такой шаг, прекрасно понимая риск промаха.

Часть 4

Сразу после завершения связи с Аянокоджи Канеда больше не смог сдерживать накопившиеся чувства и подступил к Рьюену.

— Что вы задумали... Рьюен-ши...!

— А? Что задумал, то и услышал. Хиёри жаль, но она станет приманкой, чтобы выманить Аянокоджи. Если он не клюнет, пусть вылетает из школы.

— Н-невозможно. Шиина-ши — важная ученица для нашего класса. А вы так...

— Может, это ты просто не хочешь, чтобы её отчислили, из-за личных чувств?

Канеда на миг застыл, словно лягушка перед змеёй.

Но почти сразу собственной волей стряхнул это оцепенение и возразил:

— Нет, вы ошибаетесь... Вы и сами должны это понимать, Рьюен-ши! Это очевидно глупый ход... Нет, это даже глупостью назвать нельзя. Это варварство.

За стёклами очков в глазах Канеды впервые появился такой напор, что он и сам, вероятно, его не осознавал.

— Канеда-кун, тебе стоит немного успокоиться и подумать хладнокровно.

Хирата, которому было позволено выслушать весь разговор Рьюена от начала до конца, попытался его унять.

— Я спокоен. Именно поэтому и говорю это.

— Всё просто. Я решил — ты молча подчиняешься.

— Не могу... Дайте мне телефон. Я сообщу Шиине-ши, что в этом нет необходимости.

— Если так уж не можешь мне подчиниться, попробуй силой.

— ...!

Рьюен уже собирался отвести от Канеды взгляд.

Раздражённый Канеда невольно вытянул правую руку.

И схватил Рьюена почти за грудки.

— Е-если вы готовы слушать только силу, тогда я...

— Прекрати. Так ничего не решить.

Видя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, Хирата тоже протянул руку и силой оттащил правую руку Канеды.

— ...Прошу прощения. Я впервые испытываю подобное чувство... Но теперь мне всё ясно. Наверное, это и называется гневом... Какие бы доводы вы ни приводили, я ни за что этого не приму.

— Да, такой способ борьбы похвальным не назовёшь. Я тоже считаю, что даже сейчас стоит снова связаться с Шииной-сан. Но хочу спросить одно. Мне важно понять: действительно ли ты можешь утверждать, что это лучший способ не дать Аянокоджи-куну победить?

— Я так решил, потому и приказал. Объяснять каждую мелочь не собираюсь.

Перед тем взглядом, которого Канеда испугался, Хирата не дрогнул ни на секунду и принял его прямо.

— ...Понятно. Значит, ты считаешь, что Шиина-сан для Аянокоджи-куна — человек, ради которого он готов отказаться от победы и пойти её спасать.

Хирата многого не знал, поэтому были вещи, которых он не мог понять. Но при этом кое-что ему было ясно. Аянокоджи действительно относился к Шиине по-особенному. И всё же Хирата не думал, что она для него настолько важна, чтобы он отказался от шанса на победу и, в худшем случае, даже рискнул собственным отчислением ради её спасения.

— Похоже, у тебя к Аянокоджи тоже накопилось кое-что. Впрочем, ничего удивительного.

— Я хочу увидеть. Как Аянокоджи-кун ответит на твой вопрос.

— Хирата-ши в итоге всего лишь сторонний наблюдатель. Вы можете так легко говорить только потому, что речь не об ученице вашего класса. И то же самое касается Аянокоджи-ши. Он находится в положении, где обязан продолжать добиваться результатов ради победы своего класса. Не думаю, что он пойдёт спасать Шиину-ши, заранее приняв на себя такой большой риск!

— Не думаешь? Или просто не хочешь так думать?

— Н-нет, ничего подобного...!

В голове Канеды вспыхнула сцена из библиотеки — его разговор с Аянокоджи. И особое выражение лица Шиины, которое было похожим на обычное и всё же совершенно другим. Выражение, которое она показывала только Аянокоджи. Злость и радость вихрем пронеслись внутри Канеды.

— Если так хочешь остановить это, можешь сам отправиться за ней. Но с твоей скоростью ты всё равно не успеешь.

— Тогда я потрачу очко защиты и помешаю этому. Прямо сейчас обнулю свои жетоны...

— Бесполезно, Канеда-кун. Даже если ты передашь все свои жетоны и окажешься на нуле, наказание будет отличаться от наказания за последнее место. То, что тебе это даже не пришло в голову, и есть доказательство, что ты не спокоен.

Канеда тут же будет дисквалифицирован и будет вынужден ждать на корабле. Для Шиины это не станет никаким спасением.

— Даже если ты закончишь специальный экзамен с одним жетоном, как Шиина-сан, твой ОИС выше. Значит, отчислят всё равно Шиину-сан.

На самом деле Хирата не помнил общий показатель ОИС Шиины и Канеды. Но он сделал этот вывод: если бы Канеда мог стать её заменой таким способом, Рьюен ни за что не позволил бы ему услышать содержание разговора.

— Чёрт...!

Канеда отчаянно пытался придумать ход. На миг он подумал о том, чтобы опустить рейтинг группы и снизить множитель, но сразу пришёл к выводу: если у Шиины всего один жетон, множитель уже ни на что не повлияет. Сейчас Канеда не мог прикрыть Шиину от отчисления.

— Единственный способ наверняка её спасти — добраться до Шиина-сан до завершения специального экзамена и передать ей жетоны. Рьюен-кун заговорил об этом именно сейчас, потому что всё это понимает.

— Если Аянокоджи спасёт Шиину, то к финишу он не успеет, и множитель станет семьдесят процентов. А если он ещё и передаст ей жетоны, суммарное количество жетонов у группы 3 тоже уменьшится. Одним выстрелом двух зайцев.

Единственное, что нельзя было полностью контролировать, — заставят ли Аянокоджи потратить именно личные жетоны. Его товарищи могли поддержать его и заранее дать ему дополнительные классные жетоны.

— С каких пор... С каких пор вы решили использовать Шиину-ши?

— Не собираюсь отвечать.

Для Рьюена это тоже было, без сомнения, крупной ставкой.

Начал игру он сам, но право решить исход передал Аянокоджи.

Либо Шиину отчислят, либо Аянокоджи проиграет.

Полная дилемма из двух вариантов.

— Если Шиина-ши действительно будет отчислена... Я никогда вас не прощу.

— Прежде чем лаять, сначала выполни собственную обязанность как член группы. Используй ноги, чтобы как можно быстрее добраться до финиша ради победы класса.

Иными словами, сейчас Канеда мог только финишировать.

Только это.

— И ещё. Если в следующий раз захочешь меня ударить, хватай за грудь левой рукой.

Главное — бить ведущей рукой.

С этими словами Рьюен тонко усмехнулся.