Короткая история Нанасе Цубасы и Амасавы Ичики: Любовная жизнь Нанасе

Даже после окончания разговора у них оставалось ещё около тридцати минут в забронированном частном бассейне, но когда Нанасе попыталась завершить встречу и уйти пораньше, Амасава остановила её.

— У нас не так уж часто бывает возможность поговорить с глазу на глаз, так что можно я задам один короткий вопрос?

— Какой?

Нанасе не думала, что Амасава так легко станет союзницей, и на мгновение насторожилась.

— Нанасе-чан, тебе когда-нибудь признавался парень? Я о том, встречалась ли ты с кем-нибудь?

Она смотрела на Нанасе широко раскрытыми глазами и с дьявольской улыбкой.

— ...Прошу прощения?

Аянокоджи, Ишигами, Белая Комната. Тем для любопытства должно было быть более чем достаточно, но вопрос Амасавы оказался настолько неожиданным, что Нанасе совершенно его не предвидела.

— Ну? Ну?

— Я никогда не состояла в такого рода отношениях...

— Ого. Значит, ты совсем чистая и невинная.

— Мы второгодки старшей школы. Разве людей с романтическим опытом не меньшинство?

— Вовсе нет. Я сама не эксперт, но, по некоторым данным, их около пятидесяти процентов, плюс-минус. То есть каждый второй уже с опытом. А если девушка милая или красивая, разве шансы не выше?

— Пятьдесят процентов, плюс-минус... Это правда?

Поскольку Нанасе никогда всерьёз не задумывалась о подобных вещах, эти данные показались ей сомнительными.

— Я всю жизнь провела в Белой Комнате, а после поступления сюда смотрела только на Аянокоджи-сэмпая, так что романтического опыта у меня нет. Но у тебя ведь всё иначе, да, Нанасе-чан?

Это был разговор, какой могли бы вести обычные старшеклассницы. И всё же Нанасе ощутила лёгкую неестественность.

— Понимаю. Это также хороший вопрос, чтобы прощупать моё прошлое.

Если она не росла в обычной семейной среде, то отсутствие романтического опыта не было бы странным.

— Ох, ты слишком много в это вкладываешь. Я спросила из чистого любопытства.

— Что ж... в любом случае мой ответ остаётся тем же.

— Тогда тебе хотя бы кто-нибудь нравится? Только не говори, что это Аянокоджи-сэмпай.

На краткий миг в памяти Нанасе возник один человек. Но теперь она уже не могла вспомнить даже его улыбку.

— Я ни к кому не испытываю подобных чувств. А теперь прошу меня извинить.

Нанасе покинула частный бассейн так, словно сбегала.

— А у неё есть куда более милая сторона, чем я думала.

Вид слегка смущённой Нанасе доставил Амасаве небольшое удовольствие.

***

Короткая история Ичиносе Хонами: Переплетённые мысли

После объявления групп и их составов я направилась к восьмой, сохраняя в душе слабую надежду.

Если бы мы с Аянокоджи-куном оказались в одной группе... тогда во время третьего экзамена на необитаемом острове я смогла бы провести с ним три дня вместе.

Но эта надежда быстро рассыпалась. Потому что я заметила Аянокоджи-куна, направлявшегося к другой группе.

— ...Ничего не поделаешь.

Есть вещи, которые невозможно контролировать, сколько бы ни надеялся. Мне пришлось сразу переключиться.

Спустя некоторое время я заметила одну из участниц нашей группы.

Стараясь не напугать её внезапным появлением, я окликнула:

— Надеюсь на хорошую совместную работу, Хорикита-сан.

Она повернулась ко мне, слегка поджав губы, а затем встретилась со мной взглядом.

— Я предполагала, что лидеры классов с высокой вероятностью окажутся в одной группе, но не ожидала, что буду вместе именно с тобой, Ичиносе-сан.

Интересно, считает ли она меня удобным человеком для взаимодействия, а не проблемным противником.

Впрочем, если она действительно так думает, для меня это даже лучше.

— Будь это обычное противостояние классов, всё могло бы оказаться непросто. Но, судя по правилам, сотрудничество внутри группы принесёт выгоду нам обеим, так что условия не так уж плохи. А если мы с вами объединимся, Хорикита-сан, то, возможно, сумеем привести нашу группу к безопасной победе.

После этого мы обсудили важность того, чтобы действовать как союзники, а не как враги, постепенно приходя к взаимопониманию. И в ходе этого разговора мы добрались до темы, которую невозможно было избежать...

— Похоже, договориться о совместной борьбе за первое место получается куда легче, чем я ожидала. Но есть одна важнейшая проблема, которой и вы, и я должны уделить приоритетное внимание.

— Вопрос исключений... верно?

Когда Хорикита-сан кивнула, я предельно ясно дала понять, что не позволю исключить ни одного ученика из моего класса. И, заявив об этом, я практически вынудила Хорикиту-сан показать, что она придерживается той же позиции. Именно поэтому мои мысли уже машинально двигались дальше.

Если классы A и D объединятся и укрепят оборону, как тогда поступит Аянокоджи-кун? Осознав правила этого специального экзамена, какой метод он выберет?

Я понимала: именно способность предугадать это станет важнейшим фактором в защите моих одноклассников.

Кто окажется в группе Аянокоджи-куна — вот что имеет решающее значение.

Вынудить кого-то к исключению среди тех, кто находится у тебя прямо под рукой — самый надёжный и контролируемый способ.

В таком случае мне остаётся лишь адаптироваться собственными мыслями и сражаться с ним в одном ритме.

Аянокоджи-кун понимает меня. И я понимаю Аянокоджи-куна. Этого достаточно.

***

Короткая история Кушиды Кикё: Пусть и подозрительно

Я сразу же начала действовать, чтобы обеспечить себе устойчивое положение внутри третьей группы.

Всё ради того, чтобы, как обычно, поладить с девушками из других классов и дружелюбно углубить наши отношения.

Ужин в первый день специального экзамена был для этого идеальной возможностью.

Однако все мои планы мгновенно разрушились из-за появления одного конкретного человека.

— Если не возражаешь, не хочешь поесть вместе?

Человеком, который окликнул меня, оказался... как бы драматично это ни звучало, Аянокоджи-кун.

Одинокий парень, который без колебаний врывается прямо в компанию девушек.

Даже если он не вкладывал в это никакого смысла, лично для меня это была огромная проблема.

Особенно потому, что здесь присутствовал класс D.

Информация уже дошла и до меня. Достоверные сведения о том, что Ичиносе Хонами, лидер их класса, испытывает чувства к Аянокоджи-куну. Меньше всего мне хотелось, чтобы Амикура, которая с ней близка, начала распространять какие-нибудь ненужные домыслы.

Но раз уж он обратился именно ко мне, я, как хорошая девочка, решила действовать осторожно.

Я без колебаний согласилась, и вскоре мы отдалились от остальных учеников.

— Что ты задумал, Аянокоджи-кун? — спросила я, желая понять, почему он так внезапно ко мне подошёл.

— Разве ты не говорила, что хочешь обсудить всё, что касается завтрашнего дня и дальше?

Слова этого человека — тяжёлая смесь правды и лжи, так что доверять им невозможно.

Настолько, что я бы даже не удивилась, если бы он действовал исключительно ради того, чтобы разрушить всё, чего я добилась.

— И когда это я такое говорила? ...Да и вообще, моя помощь тебе не нужна. Ты хоть понимаешь, какая ты заноза?

— Правда? Я думал, ты будешь довольна возможностью показать свою полезность внутри группы и удовлетворить свою потребность в признании. Но, видимо, ошибся.

Он говорил это со своим обычным неизменным лицом без эмоций.

Чёрт, как же он меня бесит.

Бесит настолько, что это должно было бы вызывать ненависть, и всё же почему-то я не могу возненавидеть его до конца.

Хотя это тот самый человек, которого во время экзамена по единогласному голосованию я ненавидела настолько, что готова была убить.

— Не смеши меня. Одно дело, если бы рядом был только ты, но ты вообще понимаешь, насколько раздражает, когда меня хвалят при Шинохаре и остальных, которые знают мою настоящую сущность? Они просто издеваются ради собственного развлечения.

Наблюдая за его поведением до этого момента, я пришла к одному выводу.

— Впрочем, я понимаю, почему ты не можешь положиться на Шинохару-сан и Ике-куна... — раздражённо пробормотала я, признавая, что меня выбрали просто методом исключения.

— Но, похоже, в новом классе у тебя всё идёт довольно хорошо, Аянокоджи-кун.

— После ухода Сакаянаги они оказались прижаты к стене. Думаю, всё бы и так как-нибудь сложилось, даже без меня.

— Ага, конечно.

— Если у тебя есть что спросить — спрашивай.

— Ничего.

По крайней мере, я так думала. Но затем в голове всплыло кое-что, что давно меня беспокоило.

— Сейчас о тебе ходит куча слухов. Не думаю, что все они правдивы, но даже из класса D я слышала о тебе немало.

Что Ичиносе Хонами испытывает к Аянокоджи романтические чувства.

Что между ними произошло нечто, из-за чего они сблизились.

Какая глупость. Даже считая это пустяком, с того момента, как я узнала об этом, меня всё равно это раздражало.

И даже после того, как я произнесла это вслух, ничего не изменилось. Скорее, мне стало только тяжелее.

— И всё же...

Продолжать думать об этом было неприятно, поэтому я решила сменить тему.

— В целом то, что люди знают мою настоящую сущность, приносит одни проблемы. Но, наверное, возможность хотя бы иногда говорить вот так откровенно — единственное, что меня спасает.

Использовав это как предлог для бегства, я решила уйти.

— Извини, но я пойду обратно. Не хочу без причины привлекать ещё больше внимания Шинохары-сан и остальных.

— Двойная жизнь, должно быть, тяжёлая ноша.

Только потому, что это не его проблема, я бы хотела, чтобы он не говорил об этом так легкомысленно.

— Не поздновато ли ты это понял?

Я продолжала носить эту маску ради самой себя.

Но в последнее время я начала задумываться.

Как долго это вообще будет продолжаться?

До конца моей школьной жизни? Даже после того, как я начну работать? Даже после свадьбы? Даже когда состарюсь?

Интересно... сколько ещё мне придётся носить эту маску?